Чтение онлайн

— Во-первых, успокойся. Я не слышу никаких воплей на заднем плане, значит, причин для паники нет.

— А когда они появятся, ты будешь на совещании, а мама — по уши в проблемах военных психов! К кому мне тогда обращаться?!

— Позвони Настеньке.

Я рывком развернулся от плиты, сжимая телефон до потрескивания пластика.

— Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю.

Отец раздраженно фыркнул — если мама ещё более-менее спокойно относилась к нашему с сестрой противостоянию, считая, что когда надо будет, мы разберемся, то он злился, что мы не можем жить мирно и быть дружными.

— Я так же прекрасно знаю, что она умеет обращаться с детьми. Один ты угробишь девочку.

— Ты лучше скажи, когда ты сможешь приехать и уладить эту проблему.

— Как всегда, я должен разгребать за тобой… Не раньше среды, может, в четверг.

— Когда?! — вскинулся я. — Это слишком долго!

— Ну, извини, ты не предупредил, что мне нужно будет напрячь все органы опеки, чтобы пристроить твою дочь!

— Можно подумать, я сам знал, — буркнул я. Принюхавшись, я ощутил запах гари. — Блядь, молоко! Оно сбежало…

Не удосужившись попрощаться с отцом, я швырнул телефон на стол и рванул к плите, где кастрюля во всю подскакивала, и уже расползалось и приставало к дорогой гладкой поверхности плиты огромное пятно подгоревшего молока, капая на пол.

Плакал ужин ребёнка…

Я злостно рывком стянул кастрюлю, голыми руками, отчего, конечно же, обжегся, и поставил её под мощную струю холодной воды. И чем её теперь кормить? Другой кастрюли, чтобы подогреть вторую порцию молока, у меня нет!

Разумеется, от моих криков проснулась Ариадна, не очень громко, но ощутимо начала ездить мне по ушам, по кухне всё дальше разносился аромат моей неудачи с её ужином, пальцы адски болели, никто не стремился мне помочь, и я чувствовал, что вот-вот разрыдаюсь, как какой-то сопляк. Вспомнились детские слезы, самые горькие и обидные, когда родители не хотели или не могли меня утешить, и это удавалось лишь одному человеку. Лишь он каким-то образом знал, как исправить ситуацию.

Черт с ней, с гордостью. Убьет так убьет.

Я нашел нужный контакт в телефоне и смело нажал на зеленую кнопку вызова.

— Алло? — раздалось на том конце связи, и во мне что-то шевельнулось.

— Я… я не знаю, что мне делать, — полупрошептал-полувсхлипнул я, почти молясь, чтобы она ответила как надо.

И она не подвела.

— Успокойся, младший братик, — сразу же взяла дело под контроль Настя. — Я сейчас приеду, и мы со всем разберемся. Двумя словами, какая у тебя проблема?

— Я могу и одним. Ребёнок.

Пока сестра ехала ко мне, девчонка успела довести меня до почти безумия — я уже на полном серьезе подумывал напоить её виски, чтобы уснула и дала мне хоть немного тишины. Звонил телефон, кажется, даже стучали по батарее — я игнорировал все эти посторонние шумы, сгорбившись на стуле у выхода из кухни и сосредоточившись лишь на лампочке видеофона, дожидаясь её сигнала, что кто-то приехал. Быстрее, Настя, быстрее… Боже, Ариадна, ну не могу я тебе ничем пока помочь!

Прошло три вечности ада, наполненные плачем голодной девочки, прежде чем заветный огонёк вспыхнул, и по коридору раздался звонок.

— Слава Богу! — выдохнул я, срываясь с места. Отвечать я не стал, а сразу впустил гостя внутрь и рванул к двери.

Стоило мне это сделать, как в ноги бросилось что-то маленькое и шустрое, издавая негромкие визги.

— Саша, ну как ты себя ведешь, — вздохнула Настя, а племянник вцепился мне в брюки, улыбаясь всеми десятью зубами.

Я присел на корточки, разглядывая сына сестры. Мы виделись уже довольно давно, и за это время он здорово подрос, уже крепко стоял на ногах, обутых в стильные кроссовки известной фирмы, и всё больше становился похож на свою маму.

— Ну привет, мелкий, — помимо воли улыбнулся я в ответ, подхватывая его на руки и вновь поднимаясь. — Здравствуй, Насть, заходи.

Разница между мной и сестрой составляла четыре года, но я бы не сказал, что этой красивой девушке двадцать шесть лет. Ростом она уступала мне всего сантиметров пять-шесть, фигуре, несмотря на то, что она чуть больше года назад родила, могла позавидовать фотомодель с обложки "Vogue", лицо с большими серо-голубыми глазами и высокими скулами заставляло мужчин забывать, куда они идут, а летящая походка являлась предметом зависти всех её подруг. Всё это Настя знала, однако придавала этому столько же значения, сколько проблеме температуры на поверхности Венеры, и я уже задолбался объяснять знакомым мужчинам, что она, во-первых, замужем, а во-вторых, я не буду выступать в роли сводника, ибо я потом первым и огребу.

— Матвей, — вместо приветствия начала сестра, — если честно, я не совсем поверила тебе, когда ты сказал, что у тебя тут ребенок, но он так орет…

— Это она, — вздохнул я, передавая ей Сашку, чтобы она смогла снять с него верхнюю одежду. — И я просто не знаю, как её успокоить.

— Сначала мы это сделаем, а потом ты мне ВСЁ расскажешь, ладно? — Она как бы спрашивала, но вопроса я совсем не услышал. Меня просто ввели в курс планов, и иного выхода, как согласиться, не было.

Теперь понимаете, в какой обстановке я вырос?..

— Как ты и просил, я привезла с собой кастрюлю, — взмахнула пакетом Настя и пошла на кухню, ведя за руку сына, а я поплелся за ними. — Что со своей-то сделал… О, этот запах, ты спалил молоко?

— Я всего лишь хотел, чтобы плита побыстрее нагрелась, — объяснил я, взглянув на замоченную в раковине посудину. — А оно…

— Понятно. — Настя усадила мальчика на стул. — Сашка, три минуты ты ведешь себя спокойно, договорились? Вон, можешь подергать дядю за что хочешь, пусть он тебя развлекает.

Пока я удерживал выворачивающегося племянника на табурете, она четкими движениями сполоснула свою кастрюлю, поставила её на конфорку, налила туда новую порцию молока и только потом повернулась к нам.

— Ну что, будешь знакомить с… ней?

— Подожди здесь, — горестно кивнул я, сдал неугомонного сына его матери и направился за своим отпрыском.

Чтобы её одежда и она сама не пропахлись гарью, Ариадну я унес в гостиную, и сейчас, как смог, вынул из переноски и аккуратно понес к сестре.