Чтение онлайн

– Клён, – уведомил он эфир.

– Крошка, – ответил женский голос.

– Кубика в комнату!

– Jawohl [14] , – ответили на том конце.

Он положил трубку, убрал аппарат обратно в стол и закрыл ящик на ключ. Затем откинулся на спинку стула и, глядя в стену, стал поглаживать зелёное сукно стола. Он отметил про себя, что свет лампы очень удачно падает на дверь и на кровать, оставляя его самого в темноте.

В дверь постучали. Клён извлёк серебряные карманные часы, наследие колониальной Индии, принадлежавшие ранее навабу [15] провинции Синд. Их особенностью было то, что стрелки двигались в обратную сторону, согласно причудливому пожеланию заказчика: он, как и Клён, хотел противопоставить себя неумолимо надвигающейся экспансии усреднённой и обезличенной западной культуры. Клён откинул крышку и, посмотрев на циферблат, отметил про себя: семь минут.

– Сахиб? – послышался из-за двери вкрадчивый голос.

Клён не отреагировал.

Постучали снова, но теперь стуки чередовались с определённой ритмичностью и напоминали азбуку Морзе.

– Войдите, – негромко сказал Клён, сунув правую руку под стол.

Электромагнитный замок разблокировал дверь, и гость ввалился в комнату.

– Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятуху!

– Алейкум ассалям, – спокойно ответил Клён, сложив руки домиком на столе. – Можете присесть на кровать, наидрагоценнейший.

Клёну претили все эти пышности и красивости, ему не нравилось, когда его называли «ваша светлость» или «светлейший имам», но приходилось терпеть: таковы были причудливые правила элементарной восточной вежливости. За многие годы они стали для него вполне привычны.

– Благодарю вас, светлейший имам. Что-то вы немного взволнованы сегодня…

– Благодарю вас за то, что вы в столь тяжёлых обстоятельствах и в столь неудобное время соизволили облагодетельствовать визитом своего покорного слугу, – ответил Клён. – Вы так настойчиво случались в мою дверь, что, полагаю, ваша безграничная мудрость уже успела осветить не только моё скромное жилище.

– Лишь мудрость Аллаха безгранична, да будет он славен и велик, о Светлейший!

– Альхам дулилля, хвала Всевышнему! Но в следующий раз я попросил бы вас соблюдать предписанные меры предосторожности. Потому что даже те чрезвычайные обстоятельства, в которых мы оказались, не избавляют нас от их соблюдения.

– Приношу свои искренние извинения и припадаю к вашим стопам.

– Благодарю, увольте меня от этого, – попросил Клён, – такого поклонения заслуживает лишь Всевышний.

Кубик молитвенно воздел руки, прошептал слова молитвы.

– За допущенный проступок вы будете наказаны в установленном порядке. – Клён придвинулся к собеседнику, вынырнул из тени, извлёк из-под стола блокнот с вставленной в него ручкой. – Теперь приступим к обсуждению наших дел. Вы знаете, что господин Элькин сегодня, вернее уже вчера, проводил поминки по убитым при стрельбе в казино. Нынешние условия не позволяют хранить продукты как следует.

– Да, я знаю, – ответил Кубик, – но серьёзных последствий, я думаю, не будет.

– Вы уверены в этом, о мой премудрый советник?

– Мы приняли все меры, насколько это возможно в нынешней ситуации.

– Какие могут быть последствия? – уточнил Клён.

– Вы имеете в виду политические последствия, ваша светлость?

– Ладно… опустим этот вопрос. Вы завершили подготовительные мероприятия к сеансу связи с Раменками?

– Шильдкнаппе должен был всё подготовить, включая образцы речи, – с гордостью ответил Кубик. – Мы запаслись ими ещё в Исламабаде, во время того самого визита…

Клён помнил тот визит. Тогда Мышкин посетил Исламскую республику Пакистан с официальным визитом, обсуждался широкий спектр вопросов, в том числе сотрудничество в сфере науки и образования. А Клён в ту пору был министром образования Пакистана. Этот визит российского премьера был большой политической победой Клёна, и он воспользовался плодами этой победы сполна. Помимо протокольной встречи он имел двухчасовую беседу с российским премьером с глазу на глаз как доверенное лицо премьер-министра Пакистана Хашима Хана. Как опытный разведчик, Клён моментально срисовал Мышкина: темперамент, привычки, манера разговора. Мышкин был максимально открыт, ведь он воображал себя представителем одной из передовых европейских держав с амбициями великой цивилизации в одной из варварских исламских стран. Клён позволил ему в полной мере ощутить свое величие. Про себя Клён тогда подумал, что российский премьер в общем-то неплохой человек, оптимистичный и добрый, но гораздо лучше он смотрелся бы на посту заведующего кафедрой или максимум декана юридического факультета одного из российских вузов, нежели на посту премьер-министра. Клён преподнёс ему в подарок последнюю модель смартфона, которую недавно начали выпускать в Пакистане на одном из заводов, принадлежавших фонду «Амаль». Они вместе с любопытством тыкали в сенсорный экран телефона, вдохновенно рассуждая о преимуществах и недостатках смартфонов и других гаджетов. Особо перспективной Мышкину казалась одна из разработок американского поискового гиганта. Премьер также продемонстрировал кое-какие приватные фотографии из своей фотогалереи на Фейсбуке. Расстались очень тепло, Мышкин даже оставил свой личный мобильный номер и е-мэйл.

– Скажите, многоуважаемый, вам удалось что-то разузнать о судьбе российского премьера?

– К сожалению нет, ваша светлость. Известно лишь, что его последнее местоположение было в некоем подземном бункере района «Раменки» города Москвы.

Клён прекрасно понимал, о каком бункере идёт речь. Информация о подземном городе ходила в Конторе ещё с конца семидесятых. Даже один из известных бардов знал, что «город строят под землёй, говорят, на случай ядерной войны».

– Во время пребывания наших людей в МГУ получилось ли у них связаться с этим бункером?

– Нет, к сожалению, никто не ответил.

– Что касается радиопередатчика: Кондору удалось выполнить мою просьбу? – поинтересовался Клён.

– Разумеется, ваша светлость. – Кубик протянул Клёну маленький листок с хаотичным набором цифр, видимо, вырванный из блокнота.

Клён придвинул бумажку к себе, открыл блокнот, взял ручку и, разделив числа по группам, стал отмечать схожие элементы. Всех действий собеседника Кубик видеть не мог, так как сидел в полутьме, но было очевидно, что тот читает некий шифр.

– Какие новости? – с нескрываемым любопытством спросил Кубик.

– Всё лучше, чем я предполагал, но не буду обнадёживать вас раньше времени. Замечу только, что вашими важнейшими задачами являются организация бесперебойной работы радиостанции дальнего радиуса действия и мониторинг радиоэфира. Выполнение этого задания я поручаю Шильдкнаппе, вы будете анализировать и обобщать результаты и докладывать мне ежедневно в это же время. Есть ли какие-нибудь проблемы в обеспечении наших сотрудников? Я организовал регулярные поставки с продуктового склада ВИП-сектора. Ваша задача – проявлять должную осторожность и соблюдать режим секретности. Кстати, мебели хватило?

– Всего вполне достаточно, ваша светлость. Согласно вашему указанию, семейным парам созданы наиболее комфортные условия.

– Как ситуация с оружием? – поинтересовался Клён.

– К сожалению, до сих пор нам не удалось получить прямого доступа к арсеналу, его контролируют люди Соболева. Однако мы предприняли некоторые меры на случай беспорядков в бункере.

– Меня это не устраивает. В течение двух-трёх дней мы должны установить полный контроль над арсеналом и получить доступ к тяжёлому вооружению. Вы должны просчитывать и тот расклад событий, при котором Соболев может не вернуться обратно в бункер. Без него военные станут слабо контролируемы и опасны. В такой ситуации нам нужно будет в кратчайшие сроки восстановить порядок во избежание больших потерь.