Чтение онлайн

В прошлом Ройбен всегда помогал кормить людей в День благодарения при храме Святого Франциска, как и Фил, а потом и Селеста. Даже Грейс к ним присоединялась, когда у нее было время.

Ройбена охватило мрачное раздумье. В этом году его там не будет, он чувствовал это. И вряд ли даже будет дома в День благодарения, когда в семь вечера семья соберется за традиционной трапезой.

День благодарения всегда был шумным праздником жизни в доме на Русском Холме. Довольно часто вместе с ними его отмечала мать Селесты, Грейс без особых колебаний приглашала в дом интернов или стажеров, работающих с ней, если они жили далеко от своих семей. Фил каждый раз сочинял новые стихи, а один из его старых учеников, эксцентричный талантливый поэт, живший в дешевом доме на углу Хайт и Эшбери, часто заходил к ним и оставался до тех пор, пока кто-нибудь, со всей неизбежностью, не начинал с ним спорить насчет теории заговора, по которой тайная организация богатых и влиятельных людей постепенно уничтожает общество. После этого он обычно поспешно уходил в гневе.

Что ж, в этом году Ройбен вряд ли там будет.

Он проводил Джима до машины.

Ветер дул с океана. В шесть вечера уже стемнело, Джим замерз и спешил. Согласился сказать родным, что Ройбену необходимо побыть одному, но умолял его не терять с ним связи.

В этот момент подъехал Гэлтон на своем сияющем пикапе и, лишь коснувшись ногами плит, торжествующе провозгласил, что до пумы, которая убила его собаку, «добрались».

Джим выказал интерес с привычной безукоризненной вежливостью. Гэлтон поднял воротник и заново изложил всю историю с собакой, как его пес угадывал мысли, чувствовал опасность, спасал жизни, творил чудеса и постоянно сам выключал свет, лапами.

— Но откуда же вы узнали, что эта кошка мертва? — спросил Ройбен.

— О, ее нашли сегодня днем. Ей поставили метку на левое ухо, ученые из университета, четыре года назад. Это она, уж точно, и кто бы до нее ни добрался, она этого заслужила! Видимо, в наших лесах медведь завелся, так что будьте поосторожнее, и ты, и твоя чудесная девушка.

Ройбен кивнул. Он уже превращался в ледышку, но Гэлтон на холод внимания не обращал в пуховике на гусином пуху. Продолжал ругаться по поводу пумы.

— Они должны были дать мне разрешение на отстрел хищника, чтобы я с ней покончил, — сказал он. — О нет, они собирались ждать, пока она не убьет человека, и, поверь мне, так и было бы.

— А что с ее котятами? — спросил Ройбен, усмехаясь про себя. Он злорадствовал, зная, что это он убил кошку и наполовину съел ее, и ему доставляло мрачное наслаждение понимать, что Джим это знает, поскольку он ему сказал, но Джим промолчит, и Гэлтон не узнает об этом никогда. Ему стало немного стыдно, но он вспомнил кошку, свою трапезу, гнездо на деревьях и продолжил злорадствовать.

— А, эти котята теперь разбегутся и станут искать себе новую территорию. Может, один здесь и останется, кто знает? В Калифорнии их тысяч пять. Совсем недавно одна зашла в город и прогулялась по Беркли, в северной части, прямо перед витринами магазинов и ресторанами.

— Я помню, — сказал Джим. — Паника была. Мне надо спешить. Рад был познакомиться, мистер Гэлтон, надеюсь, еще увидимся.

— Так у вас в семье свой священник, — сказал Ройбену Гэлтон, когда Джим поехал в сторону леса на своем стареньком «Сабурбане». Габаритные огни вскоре исчезли среди деревьев. — Ты ездишь на «Порше», сынок, а он — на старой семейной машине.

— Ну, не то чтобы мы не пытались уговорить его купить себе нормальные колеса, — ответил Ройбен. — Мама купила ему «Мерседес», но он у него прожил дня два. Все бездомные из приюта принялись подшучивать над ним, и он просто отдал его обратно, приняв это близко к сердцу.

Он взял Гэлтона за руку.

— Пойдемте внутрь, — сказал он.

Они сели за белый кухонный стол, и Ройбен налил Гэлтону кофе. А затем спросил его, что он знает о Феликсе Нидеке.

— Что за человек это был?

— О, чудеснейший. Настоящий аристократ, старой закалки, если хочешь знать мое мнение. Не то чтобы я чертовски хорошо разбирался в аристократах, конечно. Думаю, на самом деле, не очень. Но он был человеком колоссальным, если хочешь. Здесь все его любили. В этих местах не было человека более щедрого, чем он. Когда он покинул сей мир, горевали все. Ведь мы не знали, что больше его никогда не увидим. Всегда думали, что это еще случится.

— Сколько ему было лет, когда он исчез?

— Ну, позднее говорили, что ему было лет шестьдесят. Так написали в газетах, когда за его поиски всерьез взялись. Но я и представить себе такого не мог. Он выглядел лет на сорок, не больше. Мне самому сорок было, когда он исчез. Так что, будь он старше меня, я бы не смог этого подтвердить. Но потом выяснилось, что он родился в 1932 году. Для меня это было неожиданно. Сам понимаешь, родился он не здесь. За границей, а сюда приехал позже. Я с ним был знаком добрых пятнадцать лет, наверное. Где-то так. И так и не могу себе представить, чтобы ему было шестьдесят. Но так говорят.

Ройбен кивнул.

— Ну, мне ехать надо, — сказал Гэлтон. — Благодарю за кофе, согрелся. Я просто приехал проверить, все ли в порядке. Кстати, тот пожилой парень тебя нашел, друг Феликса?

— Какой парень? — спросил Ройбен.

— Маррок, — ответил Гэлтон. — Я его позавчера видел, в «Таверне». Он там пил. Спросил меня, не знаю ли я, когда ты вернешься.

— Расскажите мне о нем.

— Ну, он тут часто бывал. Друг Феликса, как я уже сказал. Всегда останавливался у них дома, пока Мерчент его не выгоняла. Время от времени она это делала. На самом деле Мерчент его терпеть не могла. Но всегда принимала в следующий раз. Возможно, он здесь появится, в знак уважения к Феликсу и его семье, вот и все. Он не сует нос не в свое дело, наверное, просто хочет знать, что с домом все в порядке, что дом попал в хорошие руки. Я ему сказал, что дом попал в очень хорошие руки.

— Они Мерчент не ладили?

— Ну, ладили, пока она была маленькой девочкой, я полагаю, но после исчезновения Феликса не знаю. Она не слишком-то его жаловала и как-то раз мне сказала, что избавилась бы от него, если бы могла. Бесси, моя жена, говорила, что он влюблен в Мерчент, сам понимаешь, подкатывается к ней, все такое, а Мерчент это не нравится. Мерчент не собиралась принимать от него ухаживания.

Ройбен ничего не ответил.

— А братья его просто ненавидели, — продолжал Гэлтон. — Он постоянно им неприятности устраивал. Только они собирались что-нибудь натворить, машину угнать, выпивки найти, сам понимаешь, когда им еще по возрасту не продавали, как он им все портил.

— И отец их тоже его терпеть не мог. Абель Нидек нисколько не был похож на Феликса Нидека, совсем. Он не прогонял Маррока, нет, он просто с ним не общался. Хотя они и бывали-то тут редко, как и Мерчент. Насколько я понимаю, Мерчент за Маррока вступалась ради Феликса. Иногда он ночевал в спальне наверху, в задней части дома иногда ночевал в лесу. Он мог спокойно устроить себе лагерь в лесу. Ему это нравилось. Нравилось бывать в одиночестве.

— А откуда он здесь появился? Вы не знаете?