Чтение онлайн

Ну, а дальше наступило время трудной работы, ведь появился обещанный грузовик с мешками. Мы изрядно попотели, прежде чем укрепили посты возле бетонных плит и на холме, поэтому я был счастлив, когда мы с братом вновь заступили на внешний пост. Балдея от сигареты, я сидел на мешках, обозревая окрестности. Округа тиха, никто из садоводства и двухэтажек носу не кажет. Ну, в садоводстве может и пусто, а вот в близлежащем жилом районе должны обитать люди, я уверен. И на каком бы удалении ни находилось убежище, чей-то острый глаз обязан заметить активность возле старой котельной. Влечёт ли это за собой какие-то последствия, я не знаю.

Основная работа на сегодня закончена. Оставалось растянуть над пространством между "бетонкой" и котельной маскировочные сети, да в этом и особой нужды не имелось, потому свободные от нарядов праздно проводили досуг. Для себя отметил, что здоровяк Витя выглядывает наружу с частой периодичностью, при этом посматривая на часы мобильника, который в условиях работы службы РЭБ только на роль часов и годился. А я ведь порой бываю любопытным, вот и сейчас на меня напал приступ и я, улучив момент, спросил:

– Что-то ты, Витёк, беспокойный. Ждёшь кого?

– Ага, - взволнованно буркнул тот.
– Напугали вы меня своим бредом про ядерную войну. Послал весточку через знакомых вояк бывшей жене, чтобы сына привезла. Вроде, в штабе сказали, что эвакуацию начнут вечером, но когда до них ещё очередь дойдёт, неизвестно. Здесь сыну безопасней будет. Только вот что-то долго их нет.

– Ты прав, - согласился с ним мой напарник, Диман.
– А что, так запросто в федеральное убежище кого-то пристроить?

– Ну, сейчас, пока ещё по спискам не работаем, можно попробовать. Я попробовал - комендант утвердил.
– объяснил Виктор, теребя мобильник.

– А мать его пристроил?
– вклинился я в их разговор, продолжая психологические игры, но поменяв одного игрока на другого.

– А зачем она здесь?
– как ни в чём не бывало произнёс громила.
– Я с ней давно не живу, мне плевать, что с ней будет. Не маленькая, что-нибудь придумает.

– Нормальный ход, - в голосе моём зазвучало возмущение.
– А как ребёнок без матери? Вдруг, и правда жахнут по нам?

– Да тебе-то какое дело?
– довольно агрессивно заметил Витя.
– У неё своя жизнь, пускай разбирается, а с сыном мы как-нибудь справимся.

– Ну-ну, - я сделал равнодушный вид, хотя ситуация задела меня за живое, а бесчувственность детины даже взбесила. Как быстро поменялось моё к Виктору отношение. И ежу понятно, что ребёнок без матери будет горевать. Налицо виднелся застарелый конфликт между Виктором и бывшей женой, но ребёнок-то ни в чём не виноват. Жаль, что здоровяк этого не понимает. Ничего, мы это исправим. Я, под предлогом опорожнить мочевой пузырь, попросил Витька поторчать на посту, а сам рванул к коменданту с просьбой. На удивление, Вышегородов всё понял с полуслова, и я вернулся к «бетонке» в хорошем расположении духа. Пока амбал куда-то отходил, я объяснил брату ситуацию и заручился его поддержкой. А во время нашей беседы, из глубин подземелья возник прапорщик по имени Денис и, с ходу закуривая, начал сообщать неприятные новости:

– Сейчас разведка кинула «циркуляр». США и прихвостни приводят в боеготовность ядерные арсеналы, ВВС на стрёме, авианосцы на фоксе!

– Закопошились, твари, - от неожиданности прохрипел я.
– Значит, уже не боятся бахнуть.

– Ага, - Прапор сплюнул под ноги.
– По нашему убежищу активировали программу. Скоро начнут подъезжать машины с людьми. Конечно, не восемьсот человек, как предписывалось. Кое-кто успел свалить. Но народ будет, это точно. И пока в бомбарь можно попасть только по списку. Все здесь присутствующие отмечены в особом формуляре и стоят в штате убежища, так что не переживаем. Да и мало этого для охраны, по ходу будем комплектовать. Вот КПК со списками, - Денис протянул мне небольшой коммуникатор в чёрном кожаном чехле.
– Вводишь паспортные данные. Есть в списке - впускаешь, нет - до свиданья. Будут умолять, уговаривать или угрожать - впускать не означенных в списке людей пока нельзя. Это приказ. Всё понятно?

– Ясен пень, - я покрутил умную машинку в руках, тут же натыкав свои данные и удостоверившись, что в списках убежища я числюсь.
– А комендант при возникновении нештатной ситуации может вносить в список поправки?

– Скорее да, чем нет.
– Денис был как сжатая пружина, быстр и немногословен.
– Контрольно-пропускной режим жёсткий. Возможно, после прибытия по списку будут рассматриваться кандидаты на приём людей, помимо списков.

Прапор, выговорившись, успокоился, даже присел на мешок с песком, в задумчивости глядя на дорогу. Он и указал на приближающийся, дребезжащий УАЗ тёмно-зелёного цвета. Вскоре ветхий транспорт заскрипел тормозами возле бетонных плит. К тому времени на улицу вышли и Андрей с Ванькой, и Малой с Хромом, и даже вечно где-то пропадающий Валера, третий полицейский, прикомандированный к бомбоубежищу. Впереди в автомобиле я разглядел взъерошенного чумазого солдата в старом, измазанном машинным маслом камуфляже, и пожилого старшего прапорщика, но эти ребята меня не интересовали. Через мгновение из задней двери машины вышли двое. Чернявый малец лет десяти-двенадцати, очень похожий на Виктора, и стройная девушка, рыжая, с редкими веснушками, светлой кожей и уставшими грустными глазами. Витя вышел навстречу, обнимая сына, а девушка, быстро вытащив из автомобиля несколько объёмных сумок, изнурённо посмотрела на здоровяка. УАЗ тут же рванул прочь, бибикнув и выпустив клуб сизого дыма.

– Витя, что случилось? Зачем мы здесь? Я думала, ты что-то решил с эвакуацией.
– с ходу вступила в разговор мать ребёнка. В каждом её слове одновременно существовали и надежда, и усталость. Девушка обессилено опустилась на одну из сумок, плечи её тут же поникли.

– Нет, Вероника, немного не так, - холодно ответил Виктор.
– Где вещи Костика? Он пока останется со мной здесь, а тебе лучше вернуться домой.

– Не поняла, - девушка распрямилась, округлив глаза.

– Что непонятного я сказал? Я забираю сына, - мужчина был неумолим, нависая грозной тучей над уставшей девицей.

– Сам его бросил, даже не звонил месяцами, а теперь, модный такой, забираешь. А как ему без матери? Как мне без него?
– само собой, возмущению красавицы не было предела. Сразу же раскрылись подробности разлада в их семье. Впрочем, Витя продолжал гнуть свою линию:

– Сейчас неважно, кто кого бросил. Сын остаётся со мной, а ты идёшь домой.

– Да ты, - прошептала сквозь слёзы Вероника, - ты знаешь, как тяжело нам было, когда ты ушёл... А сейчас хочешь разлучить меня с самым дорогим в жизни...