Чтение онлайн

Стаскав самую необходимую часть вещей, мы расселись в кубриках на проседающих под нашим весом кроватях.

– У кого какие мысли?
– спросил я, рассматривая удручённые лица людей.
– Что думаете о ситуации, в которую мы попали?

– Ты ошибочно назвал ситуацией жопу, - почти сразу, не дав нависнуть паузе, откликнулся Андрей.

– Ага, прямо из одной в другую примчались, - согласно покивал Диман.

– Маленько не успели мы в деревню уехать, - буркнул и отец, акцентировав эмоцию на первом слове и насупив густые седые брови.
– Сейчас бы в Сереброво чаи гоняли.

– Что поделаешь, - я пожал плечами.
– Знали бы, где упаду, солому бы подстелил.

– Твари эти америкосы, - зло огрызнулся Хромов. То, что он их не любит, я понял ещё в Тайшете в первые минуты знакомства.

– Но боевые действия ведь не ведутся, - в голосе Андрея звучала надежда, он суетливо доставал из кителя "горки" мятую пачку сигарет.

– Здесь не курим, - на всякий случай напомнил я, понимая, что на нервной почве у друга сработал рефлекс.
– А насчёт боев, так их недолго начать. Не такие они, враги, чтобы впулить миллиарды в воздух и просто уйти. Готовым надо быть ко всему. Тактическая бригада - не хухры-мухры. Где-то читал об этом. Тысячи три специалистов, танки, бронетранспортеры, артиллерия. Словом, всё, чтобы вести полномасштабную войну. И в любом случае мы здесь зря, но деваться уже некуда, все шансы бежать мы упустили.

– Я и говорю, что жопа, а не ситуация, - многозначительно произнёс Андрюха.
– Ну, что будем делать?

– Раз свалить отсюда не получится, значит надо сидеть ровно и выполнять задачу, то есть защищать это место.
– высказал я вновь своё мнение.
– Дальше по ситуации.

– Дело говоришь, - первым согласился отец.
– Для житья здесь всё есть. Можно безопасно переждать любую бурю.

– Ну да, - поддержала мама.
– Если забыть о том, что нас не должно здесь быть, то место приличное. Мне, конечно, всё это не нравится, но ничего не поделаешь.

– Остальные как?
– на мой вопрос никто не ответил, парни лишь молча кивали. Девчонки до сих пор оглядывали бомбарь широко распахнутыми глазами. Ситуация правда пока не имела иного выхода. Поставив точку, я хлопнул ладонями по коленям и встал.
– Тогда принимайте дела, а мы с парнями на аудиенцию к коменданту.

Дружной бригадой мы высыпали из кубрика, на ходу разделившись попарно, кто и с кем будет нести дежурство. Постучав в простенькую с виду деревянную дверь, вошли в небольшой кабинет, который облюбовал Николай Евгеньевич. Помещение не отличалось изысками. Беленые стены, на полу линолеум, лампы дневного света под потолком. Обстановка проста. Посередине крепкий дубовый стол, на котором документы, лампа, какие-то книги, небольшой пульт радиосвязи и ноутбук. От двери до стола - два ряда стульев вдоль стен. За столом слева огромный толстостенный сейф времён Второй мировой, не меньше, за ним дверь с большим навесным замком, в углу шкаф для одежды. Ещё один шкаф, но для документации и разного рода литературы, посередине дальней стены. В правом углу, наполовину скрытые ширмой, уместились жёсткая, деревянная и аккуратно заправленная кровать, умывальник и зеркало. Такова скромная обитель хозяина особоважного объекта, ничего лишнего. Сам же он восседал за столом в мягком крутящемся кресле - наверное, единственная роскошь, которую себе позволил Вышегородов. Мне он показался очень уставшим, печальные серые глаза за толстыми стёклами очков в старомодной роговой оправе, осунувшееся лицо, довольно морщинистые руки, что-то отмечающие карандашом на карте. Но стоило ему обратить на нас внимание, как комендант преобразился, вновь став энергичным, бодрым и приветливым. Лишь глаза хранили какую-то глубокую грусть. Вышегородов глянул на старые командирские часы и слегка удивлённо отметил:

– Вы довольно быстро управились.

– Чего тянуть-то, - ухмыльнулся Хром, поправляя на себе разгрузку. Видимо, чувствовал себя непривычно без оружия, которое мы оставили в кубрике на попечительстве отца.

– Рад, - почтительно кивнул комендант, указывая нам на стулья.
– Присаживайтесь, да приступим в таком разе.
– он снял очки, аккуратно протёр их носовым платком, выуженным из нагрудного кармана, и водрузил походную оптику на место. Заговорил серьёзно.
– Итак, положение тяжёлое. Вижу, вы это понимаете, не дети, а значит, будет проще работать вместе.
– нам оставалось лишь согласиться, Вышегородов пока говорил очевидные вещи.
– Не мог не заметить оружия в ваших руках, но зная нравы военных, с трудом верю, что вам позволили. Как так получилось? Участвовали в боестолкновениях?

– Мы же из Тайшета, - не без гордости заявил Иван, долгое время до этого игравший в молчанку.

– В течение трёх суток силами добровольцев сдерживали боевиков до прихода федеральных войск. Более того, уничтожили девяносто процентов этих уродов. Единственная причина, по которой мы здесь, а не греем кости где-нибудь в баньке в одной из деревень нашего района, это то, что просто не успели свалить, а у федералов, как я вижу, на наш счёт имелись свои планы, - это уже я в свою очередь пояснил, с подробностями.
– Так что оружие заслуженно в наших руках.

– Ну, да, - Николай Евгеньевич и не думал перечить, - мне капитан Брусникина то же самое сказала, когда приезжала с утра с приказом на вас, - я наверное покраснел. И здесь успела! Шустрая девочка!
– Не родня она вам, нет?
– взглянул мне в глаза.
– Шибко переживала, проявляла инициативу.

– Не знаю, - не подав виду, отмахнулся я, как от ненужной информации, хотя в глубине души был тронут заботой по сути незнакомого человека.

– Значит, по убежищу, - не стал вникать комендант и переключился на дело.
– Оно ведь не простое. Создано под специальную федеральную программу. Сами знаете, в мире бардак, и быть готовым нужно ко всему. Вот и разработали умные головы хитрый план. В этом убежище, в случае наступления угрозы войны, бомбардировок и ядерных ударов, должны укрыться важные чиновники, учёные в разных сферах и просто здоровые люди обоих полов для того, чтобы в случае уничтожения цивилизации её возродить.

– Ничего себе загнули, - удивился, как и все, Андрюха, но от комментария удержаться не смог.
– Это их что ли охранять?

– Допуск в убежище ведётся по трём спискам, трём, так сказать, категориям.
– продолжал Вышегородов, пропустив слова Скобы мимо ушей.
– В первом - и этих людей должны доставить в первую очередь - госслужащие, чиновники, депутаты. Но, как говорится в одной пословице, крысы первые бегут с корабля, поэтому все чинуши покинули город ещё в первый день конфликта с боевиками. Причём существует директива, запрещающая им покидать город, но деньги и связи в наше время решают многое, если не всё. Никто из первого списка не переступил порог убежища и, я уверен, уже не переступит.

– И правда, крысы, - Хром злобно оскалился.

– Люди по второму и третьему списку скоро начнут прибывать.
– сказал комендант.
– Также прибудут люди вам в помощь, а доукомплектовать можно третьим списком. Вы за пару дней освоитесь и займёте командирские должности. Но пока всё будет лежать на ваших и моих плечах. И сделать нужно немало уже до появления первых людей.

– Николай Евгеньевич, - обратился я.
– А почему эвакуация в городе не началась?

Комендант посмотрел на меня глубоким печальным взглядом, ища, что ответить, и, наконец, правдиво выдавил из себя:

– Не знаю, - затем собрался с мыслями, размял уставшие плечи.
– Мне тоже интересно, почему. По всем правилам людей должны были начать эвакуировать ещё утром, когда противник высадился вблизи от города. Но даже после разведки вывозить народ не начали. И то, что враг рядом, меня пугает. Я верю в силу дипломатии и помню, что сказал вам при первой встрече, но сам надеюсь на это с каждой минутой всё меньше. В последние годы Россия доказала миру, что вновь сильна и хитра. Армия возродилась и воспряла духом. На президента свечки в церквях ставят. Так что у НАТО вариантов нет. Если к утру не уберутся, наши по ним вдарят, а что будет дальше, одному богу известно...