Чтение онлайн

— Я буду счастлив предоставить доктору Спренклу возможность поговорить с ним позже, если он пожелает. — Фарадей взглянул на Спренкла, вопросительно воздев бровь.

— Если это покажется полезным или необходимым, — ответил Спренкл. — Что именно он сказал?

— Позвольте начать с Земли, — ответил Фарадей. — Похоже, в Совете Пятисот имеет место переворот.

В конце концов ему удалось завладеть их вниманием. Даже Миллиган, до этого мрачно глядевший в пол, прищурился и перевел взгляд на Фарадея.

— Переворот? — недоверчиво повторила Макколлам. — Но…

— Когда? — спросил Миллиган. — В новостях не было ни слова.

— Это случилось около двух недель назад, перед тем как Гессе и Лайдоф вылетели сюда, — ответил Фарадей. — И никаких публичных заявлений сделано не было. Все прошло очень спокойно, очень мирно. Цивилизованно… почти. Внешне Совет как был, так и есть, просто теперь командует парадом совсем другая группировка.

— Это не из-за недавних возмущений на Марсе? — все еще недоверчиво спросила Макколлам. — В смысле, это могло бы… — Она замолчала, махнув рукой.

— Неужто они такие сверхчувствительные? — спросил Миллиган.

— Ты с ума сошел, — мрачно изрек Бич.

— Возмущения на Марсе могли послужить спусковым крючком, — ответил Фарадей. — Но складывается впечатление, будто это назревало уже давно.

— Я слышал сегодня утром, что против протестующих двинули морских пехотинцев, — сказал Миллиган. — Видать, политический курс изменился всерьез.

— Я тоже слышал об этом, — проворчал Бич. — Большинство комментаторов говорят, что уже начались аресты.

— Эв, у тебя ведь семья на Марсе, да? — спросила Макколлам.

Бич кивнул.

— Мать и два брата.

— Наверно, им приходится нелегко, — заметил Миллиган.

Бич пожал плечами подчеркнуто небрежно.

— Не труднее, чем любому в Солнечной системе. Всем урезают бюджет.

— Да, но на Земле, по крайней мере, не приходится вырабатывать воздух и воду, — напомнил ему Миллиган. — Во внешних поселениях стоит урезать фонды, и ситуация быстро становится критической.

— Если хотите знать мое мнение, все это безумие, — заявила Макколлам. — Места еще полным-полно, хоть на Земле, хоть где.

— Они просто зациклились на освоении новых территорий, — сказал Спренкл. — А чтобы не было недовольных, урезают все, кроме того, без чего не выживешь.

— Популярная психология в своем лучшем варианте. — Миллиган с вызовом посмотрел на Спренкла.

Однако психолог просто пожал плечами.

— Не собираюсь с тобой спорить.

— Значит, люди пришли к выводу, что единственный способ привлечь внимание Земли, это взбунтоваться, — пробормотала Макколлам.

— Что-то вроде этого, — согласился с ней Бич. — Вкалывают как черти, а бунт придерживают до тех пор, пока потребуется громко заявить о себе. Однако Совет Пятисот существует достаточно долго, чтобы научиться разрешать подобные кризисы и не дать вытянуть из себя дополнительных денег.

— По крайней мере, так было до тех пор, пока эта новая шайка не захватила власть, — сказал Миллиган. — Складывается впечатление, будто они не хотят никакого шума.

— Беда в том, что все эти аресты только усиливают недовольство, — заметил Спренкл.

— Почему у меня такое чувство, будто все это имеет непосредственное отношение к «Подкидышу»? — спросила Макколлам, глядя на Фарадея.

— Совершенно верно, — ответил он. — По-видимому, новые лидеры осознали, что оседлали тигра и что единственное долговременное решение проблемы состоит в том, чтобы бросить ему новый кусок мяса.

— В виде завоевания новых миров, — сказал Спренкл.

— Как вы уже говорили, они зациклились на освоении новых территорий, — кивнул ему Фарадей. — Отсюда они сделали простой вывод — проект «Подкидыш» движется слишком медленно. — Он оглядел крошечное помещение. — По-видимому, судью Лайдоф прислали сюда, чтобы ускорить процесс.

— И как, интересно, она собирается делать это? — с оттенком презрения спросил Бич. — Организует обследование каждой точки четырех квадрильонов кубических километров атмосферы?

— Мистеру Гессе неизвестен новый план, — ответил Фарадей. — Но вряд ли он включает в себя нечто столь прямолинейное и невообразимое. — Он на мгновение заколебался. — И судя по тому, что я слышал о судье Лайдоф, он также вряд ли включает в себя обращение с вежливой просьбой к лидерам джанска.

Остальные четверо обменялись взглядами.

— А как Рейми впишется в этот новый подход? — настороженно спросила Макколлам.

Фарадей хмуро посмотрел на нее, чувствуя, что за этим внешне невинным вопросом что-то кроется.

— Не знаю, — ответил он. — Почему вы спросили?

Последовал новый обмен взглядами.

— Вообще-то мы не хотели вам рассказывать, — сказал Бич. — Но после того как вы ушли, на Рейми и этих Советников, с которыми он сейчас водит компанию, напали вуука.

У Фарадея сжалось сердце.

— Что случилось? С ним все в порядке?

— О, прекрасно, — торопливо заверил его Бич. — Ему, правда, откусили кончик хвоста, но все уже зажило. Соль в том, что эта Лайдоф не позволила мне предупредить его об их приближении.

У Фарадея отвисла челюсть.

— Почему, черт побери?

Бич беспомощно вскинул руки.

— По ее словам, ей было любопытно посмотреть, как он выстоит против четырех хищников. Она никогда не видела собственными глазами, как джанска ухитряются…

— Постойте, — прервал его Фарадей; его эмоциональная реакция колебалась от ошеломленного недоверия к дикой ярости. — Там были четыре вуука?

— Четыре, это точно, четыре, — подтвердил Миллиган. — Все примерно размера Рейми.