Чтение онлайн

— Понимаю. К несчастью, отказ Драсни лишь укрепил его позицию «пожалейте меня».

— К несчастью, — согласился Спренкл. — И еще у него есть скверная тенденция перекладывать вину за все на других, вместо того чтобы принять хотя бы часть ее на себя.

— Что в итоге вы хотите сказать? — спросил Фарадей. — Что чем менее «милым» будет Рейми к тому моменту, когда начнется настоящий нажим, тем больше вероятность того, что команда не захочет подставлять свои шеи ради него?

— И вы склонны винить их за это?

— Нет, вообще-то, — уступил Фарадей. — Меня волнует только, что у нас мало времени — всего два месяца. Есть ли шанс, что к этому времени он… исправится?

— Мое мнение, что есть. — Спренкл встал. — Когда он был Подростком, дружба с Драсни и Пранло отвлекла его внимание от собственной персоны и жалости к себе; по крайней мере отчасти. Если сегодняшний инцидент с вуука окажет на него аналогичное воздействие, он может стать лучше и как джанска, и как человек.

— Да, — пробормотал Фарадей. — На это можно надеяться.

— Тем не менее я желаю вам удачи, полковник, — добавил Спренкл. — И меня восхищает то, что вы не отступаетесь.

— Спасибо. Я заметил, вы не предлагаете мне безоговорочной поддержки.

Спренкл натянуто улыбнулся.

— Как я уже сказал, легко быть храбрым, пока опасность маячит где-то вдали. Хочется верить, что я поведу себя достойно, когда время придет… Но предпочитаю не давать никаких обещаний, потому что на самом деле не знаю, смогу ли устоять.

— Понимаю, — сказал Фарадей. — Если нельзя обещать преданности, то, по крайней мере, веди себя честно.

Спренкл в ироническом поклоне склонил голову.

— Мягко стелете, полковник, и искусно манипулируете. Вам бы следовало стать психологом. — Он сделал шаг к двери, но остановился. — Еще один вопрос, если позволите. Я тщательно изучил все материалы по Рейми — его семью, школу, психологический, социальный портрет и все такое. И ничто не привлекло моего взгляда, чем бы я стал руководствоваться, если бы мне поручили подобрать кандидата на его роль. Могу я спросить: что вы и Совет Пятисот нашли в нем особенного?

Фарадей вздохнул.

— Ничего мы не нашли. Точно такое же предложение было сделано сорока семи паралитикам по всей Солнечной системе. Рейми оказался единственным, кто согласился.

— О-о… — немного ошарашено протянул Спренкл. — Понимаю. Ну… Доброй ночи, полковник.

— Доброй ночи.

Спренкл ушел. Некоторое время Фарадей тупо смотрел на дверь, пытаясь собраться с мыслями. Потом подошел к письменному столу и включил компьютер. Если Лайдоф прибыла на станцию с группой людей, это должно быть отмечено в бортовом журнале.

В конце концов, чтобы подружиться с человеком, нужно, по крайней мере, знать, как его зовут.

— Вот эти коричневые называются раншей. — Белтренини взмахнула хвостом в направлении группы плывущих мимо растений. — Серебристо-голубые — джептрис. Попробуй-ка их вместе. Рейми послушно откусил по горстке каждого.

— Ух ты! — У него защипало во рту и глазах. Кажется, что-то похожее он ел в прошлой жизни. Итальянское, может быть? Или мексиканское? — Сила!

— Правда ведь? — Белтренини явно была довольна собой. — Поодиночке они так себе — джептрис лишь чуть-чуть пряный, а раншей — безвкусный. Но вместе… Стоит поискать, верно?

— Да уж, — сказал Рейми. — Ах, эти радости быть Производителем.

— О чем это ты? — Нистреали вклинилась между ними. — О каких таких радостях быть Производителем ты говоришь? Мне показалось, что тебя не заинтересовало предложение встретиться с моими подругами.

— Я имею в виду всего лишь комбинацию джептриса и раншея.

Рейми тут же пожалел, что у него вырвались эти слова. Вот уже пять недель Нистреали плавала вокруг него, снова и снова предлагая познакомить со своими приятельницами с Третьего Уровня.

И все эти пять недель он увертывался и уклонялся, словно Юноша от особо настырного вуука. Он не сомневался, что приятельницы Нистреали — симпатичные молодые Производительницы, но воспоминания о Драсни все еще были свежи. Он пока не созрел для того, чтобы попытаться вытеснить их из своего сердца. Неизвестно, случится ли это когда-нибудь.

— Как это понять? — спросила Нистреали, явно удивленная. — Какая связь между едой и тем, чтобы быть Производителем?

— Я всего лишь имел в виду, что если ты достаточно велик, это имеет свои преимущества. Можно, к примеру, опуститься на Уровень Четыре, — ответил Рейми, давая себе слово не бросать непродуманных фраз, когда поблизости Нистреали. Всякий раз ничего хорошего из этого не получалось. — Я таких не пробовал, когда был Юношей.

— При чем тут возраст и размеры? — еще более удивленно спросила Нистреали. — Джептрис и раншей растут на всем пути от Уровня Один до Уровня Четыре.

Рейми развернулся и непонимающе уставился на нее.

— Что? Ты шутишь?

— Нистреали никогда не шутит насчет еды, Раймило, — сухо сказала Белтренини. — И насчет молодых Производительниц тоже.

— Постойте. Вы хотите сказать, что эти растения встречаются на Уровне Один? — спросил Рейми. — Тогда почему я никогда прежде их не видел?

— Может, на Центральной Линии они называются по-другому, — высказала предположение Нистреали. — Да и выглядят они здесь чуть-чуть иначе.

— В каком смысле иначе?