Дарио
Шрифт:
— Мне нужно поговорить с врачом, чтобы быть уверенной, но… думаю, да.
Я начала беспокоиться из-за отсутствия его реакции.
Что, возможно, это не очень хорошие новости.
И тут он откинул голову назад и разразился счастливым смехом.
Это была самая бурная радость, которую я когда-либо видела.
Ну… когда мы не занимались любовью, конечно.
Он обхватил меня за талию, страстно поцеловал, а потом приподнял и несколько раз покружил.
Я взвизгнула от смеха.
— Опусти меня!
Он мягко опустил меня на землю, а затем снова поцеловал.
Но вдруг он в ужасе отпрянул.
— Подожди… это значит…
— Что? — спросила я, внезапно испугавшись.
Я ужаснулась, что он скажет что-нибудь о том, что наш ребенок незаконный, неправильный или еще что-нибудь столь же ужасное.
Дарио выглядел так, будто испытывал муки.
— В ту ночь, когда я отослал тебя… ты, скорее всего, уже была беременна.
У меня перехватило дыхание. Я не подумала об этом.
А ведь это было всего неделю назад…
Мне пришла в голову мысль, которая пробрала меня до костей: когда Турок приставил пистолет к моей голове, он угрожал еще одной жизни.
— Amore mio, — прошептал Дарио, его глаза были полны боли. — Мне так жаль…
— Но ты же спас нас, — прошептала я в ответ, улыбаясь.
— Но… я отослал тебя… а ты была беременна моим ребенком…
На глаза навернулись слезы — счастливые слезы — и я погладила его по лицу рукой.
— Ты бы никогда не отпустил меня, если бы знал.
Он схватил мою руку и прижался губами к моей ладони, его лицо все еще было искажено чувством вины.
— Я вообще не должен был тебя отпускать. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
— Прощать нечего. Но… — Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. — …да, я прощаю тебя.
Боль на его лице превратилась в смесь серьезности и радости.
— Я обещаю тебе — клянусь душами моих матери и отца, — что пока я жив, ничто и никогда больше не разлучит нас.
А затем он заключил меня в объятия и страстно поцеловал.
Когда он отстранился, его глаза были нежными и добрыми.
— Мы можем рассказать моим братьям? — спросил он.
Я вспомнила слова Катерины: Ты можешь рассказать своему мужу, глупышка.
Я решила, что это относится и к моим новым деверям.
Я засияла.
— Да, давай.
Он подошел к двери и крикнул в фойе:
— АДРИАНО, НИККОЛО, РОБЕРТО, МАССИМО, ВАЛЕНТИНО, ЛАРС — ИДИТЕ СЮДА!
Я подняла одну бровь.
— Это было довольно громко, но ты действительно думаешь, что все они тебя услышали?
— Не волнуйся, — сказал Дарио с ухмылкой. — Слуги сообщат тем, кто не услышал.
Затем он взял себя в руки и напустил на лицо хмурое выражение.
— Давай сделаем им сюрприз, — сказал он.
Я кивнул, изо всех сил стараясь подавить улыбку.
Никколо появился первым.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. Увидев наши мрачные лица, он бросил на меня бешеный взгляд. — Ты же не отказываешься от свадьбы?!
— НЕТ! — возмущенно сказала я.
— Тогда в чем дело?!
— У меня просто есть новости, вот и все, — сказал Дарио.
— Так ты что, просто так кричишь во всю мощь своих легких?! Ты чуть не довел меня до сердечного приступа! Не делай этого больше! — огрызнулся Никколо.
И тут он вспомнил, с кем разговаривает: не просто с братом, а со своим Доном.
— …пожалуйста, — добавил он примирительным тоном.
Уголок рта Дарио слегка приподнялся.
— Я постараюсь запомнить это на будущее, консильери.
Вскоре подошли Ларс и братья.
Было интересно наблюдать за реакцией каждого из них. Адриано и Ларс выглядели встревоженными; Массимо и Роберто были спокойны и просто испытывали любопытство.
Валентино вошел последним. Его волосы и одежда были в беспорядке, как будто его прервали на середине какого-то дела.
Прости, Катерина, подумала я, а потом сообразила, что она, вероятно, знает, зачем его вызвали, и поэтому не будет возражать.
— Ничего страшного, — язвительно сообщил Никколо остальным. — Наш новый Дон просто решил потренировать свои голосовые связки.
— Я бы не сказал, что это — ничего, — упрекнул его Дарио. — Далеко не так.
— Тогда в чем дело? — потребовал Никколо. — Хватит держать нас в напряжении!
Дарио посмотрел на меня, улыбнулся и наклонил голову.
Ты им расскажешь.
Я кивнула ему, затем повернулась.
— Вы все станете дядями.
Их взгляды были бесценны.
Сначала недоумение.
Затем шок, когда они поняли.
И через долю секунды — радость.
Каждый из них громко зааплодировал.
Никколо подошел и первым обнял меня. Остальные мужчины собрались вокруг Дарио, хлопали его по спине и поздравляли.
— Теперь ты не сможешь отказаться от свадьбы, — поддразнил меня Никколо.
— Я и не собиралась, — сказала я, ткнув его в грудь.
— Хорошо, что предупредили, — сказал он, — теперь я могу заменить твое шампанское на игристый виноградный сок.
Вечный планировщик, Никколо.
Следующим был Массимо, который заключил меня в медвежьи объятия.
— Я так рад за тебя!