Дарите любовь
Шрифт:
– Боюсь, что понимаю, – мрачно ответил Борис. – Но ты не думай. Обязательно найдем.
Проваливаясь в сон, Борис рисовал себе грустные картины. В них приходилось искать бульдогу новых покровителей или, в крайнем случае, оставлять мальчика себе.
Однако для жизни в деревне это был бы не лучший вариант. Скоро здесь появится крупная собака, приспособленная для круглогодичной жизни на улице, а этого короткошерстого зверя в холода придется держать дома. Но если каждая ночь будет проходить по такому же сценарию…
Борис тяжело вздохнул и отключился.
Часов в пять утра Вельзевул завозился и начал издавать совсем уж неприличные звуки.
Боря собрал волю в кулак и выскользнул из теплой постели. Вельзевул тяжело стукнулся о пол, крякнул и затарабанил лапками следом.
Решили прогуляться, пока Уля спит.
Бульдог держался на удивление дисциплинированно. Реагировал на команду «Ко мне!», далеко не убегал, был рядом – настоящий компаньон. Из-за забора выглянул встающий с восходом солнца Муслим, работавший у кого-то из соседей:
– Э, твоя собака?
– Да нет, нашел вчера…
– Я видел его! Какие-то девочки забрать хотели! На остановке стояли, в автобус потащили, водитель не пустил с собакой, бросили!
– Это не его хозяева. Просто, видать, подобрали. Потом его женщина чуть не увезла.
– …А достался вам! – хитро подмигнул Муслим. – Везучий!
– Он здесь где-то живет, его вчера искали, – пояснил Борис. – Если увидишь хозяев, скажи, что он у нас.
– Хорошо, – крикнул Муслим. – Бог в помощь!
Боря улыбнулся в ответ.
Повезло тебе, парень. Два раза чуть не увезли, а вот гляди-ка, остался здесь.
Вельзевул чихнул и замер, глядя в глаза человеку. Потом фыркнул и потрусил дальше, не забегая уж очень далеко вперед. И только в этот момент, встречая летнее утро наедине с маленьким, но крепким и энергичным псом, Борис вдруг понял: если хозяева не найдутся – никому не отдам.
Последние ночные птицы прощебетали свои рулады, а человек и собака уже возвращались с прогулки.
День не задался. Несмотря на размещенные вчера посты в соцсетях и расклеенные сегодня объявления о найденыше, хозяева не откликались. Странное чувство овладело Борисом – то ли досада от осознания тщетности своих усилий, то ли тайная радость, что с каждым часом и днем вероятность оставить Вельзевула себе будет все выше, то ли стыд за эти мысли.
Однако прошел день, наступил вечер, а новостей по-прежнему не было.
Следующие ночь и утро прошли по тому же сценарию: сопение, хрюкание, чавканье и бог весть еще какие звуки в темноте, короткая прогулка на рассвете, обход магазинов, столбов и заборов, с которых кто-то зачем-то уже успел оборвать часть расклеенных Борисом и Улей объявлений.
Попытки найти хозяев успехом не увенчались. Странно, но хозяева бульдога и сами ничем себя не проявляли – не мелькал мальчик на велосипеде, не висели объявления о пропавшей собаке…
Могло ли быть такое, что родители сами выбросили пса на улицу, сказав мальчику, что он убежал? Не хотели забирать с собой в город, покидая летнюю дачу?
Огорченный всеми этими вполне логичными предположениями, Борис зашел в магазин, возле которого два дня назад и встретил Вельзевула. Спросил продавщицу, не искал ли кто пропавшую собаку, а та вдруг обрадовалась:
– Вчера заходила женщина, Татьяна! Оставила телефон, просила позвонить, если кто найдет!
Почему-то стало грустно, но Борис не подал виду. Улыбнулся, набрал номер – телефон отключен.
Через час, за вечерним чаепитием на крыльце, повторил попытку. Тишина.
Вельзевул храпел в ногах, умиротворенно встречая заход солнца. Он был счастлив.
После очередной попытки дозвониться трубку сняли, и холодный женский голос произнес:
– Да.
– Алло, Татьяна?
– Да.
– Здравствуйте, меня зовут Борис, и, кажется, я нашел вашу собаку…
Сложно передать эмоции по телефону, но внезапно все встало на свои места.
Порядок. И с собакой, и с хозяевами.
После первой серии радостных междометий Татьяна рассказала, что пес убегает не первый раз, но обычно крутится где-то неподалеку, а тут умчался далеко. Его искали, но безрезультатно. Хотели наделать объявления, да принтер остался в городе, собирались уже ехать сегодня в печатный салон, заказывать там.
Дети плачут два дня, по ночам не спят. Спасибо, спасибо, спасибо! Договорились. Вечером заедут за бульдогом.
Борис сидел с ним на крыльце последний раз и машинально напевал под нос «Три счастливых дня было у меня».
У ворот скрипнули тормоза какой-то машины, и Боря пошел к калитке. Из легковушки вышла Татьяна и выскочили двое ребят, один давешний, лет тринадцати, второй помладше, лет семи.
Вельзевул пробежал следом, вышел на дорогу и, не меняя скорости, затрусил к ребятам.
– Стёпа! – пискнул младший, присел и расставил руки, куда и шлепнулся найденыш, вдруг заскулив и принявшись облизывать малышу лицо.
– Стёпа? – переспросил Борис.
– Ну да, Стёпа! А вы что думали? – рассмеялась счастливая Татьяна.
– Да нет, ничего такого… Подходящее имя! – согласился Боря и улыбнулся. – Не теряйте больше… Стёпу!
Подошла Уля и взяла любимого мужа за руку.
Хозяева, кажется, настолько были обрадованы счастливым окончанием истории, что позабыли обо всем. Их можно было понять, и потому ребята даже помахали им вслед, когда воссоединившаяся семья загрузилась в машину и стартовала.