Дарован день
Шрифт:
К. Кедрову
Реальность густа, стекловодна, и давит на грудь.
Но так горячей, лучезарней, заманчивей путь:
Жить в разных стихиях: для тела, души и ума.
Держать отраженье на глади и видеть до дна.
Не просто вглядеться – проникнуть в неведомый мир.
Где розы роскошные, красок немыслимый пир…
Где белыми иглами брызжет пронзительный свет…
Где блики зеркал, и пустот незаполненных нет…
Где хор – это выдох и вдох, что единым порывом объят.
Где мир бесконечный до точки, до искорки сжат…
…А в скучной реальности –
Берег, баркас и песок.
И куртка промокла,
И влагой набряк поясок,
И боль разломала все кости,
И голод грызет…
В мозгу воспаленном
Весенняя птичка поет…
Приснилась школа
Приснилась школа. Та, которой нет.
Она сгорела в одночасье, жарко
Тому назад… не помню, сколько лет.
А вот во снах живёт до жути ярко.
И я иду вдоль окон голубых.
Сегодняшних знакомых вижу лица.
А коридор тревожно пуст и тих.
Он, как тоннель, куда-то в темень длится.
Исчезнувшая школа… До сих пор
Как существо из глубины всплывает.
Куда ведёт тот школьный коридор?
Не в классы, в бездну двери открывает…
***
Хорошо бы последнюю связь оборвать
До того, как уйти соберешься.
А иначе калитка опять и опять
Будет хлопать – и ты обернешься.
А иначе завоют вослед голоса,
Куст шиповника в платье вонзится,
Будут прочной стеною тесниться леса,
Незнакомые хмуриться лица.
Для чего это бегство? Душа – пополам,
Существом бесприютно-несмелым…
Надо так расставаться: душа уже там,
Там, в грядущем. И очередь – тела.
Тайны
Открываются тайны земные,
Прозреваются тайны Небес…
Кто сказал, что глухие, немые,
Равнодушные - поле и лес?
Проникая в сознанье природы,
Слышим мысли травинки, цветка…
Лес, вздыхающий от непогоды…
Засыпающая река…
Когда жизни окончатся сроки,
Будет явной реальность души.
И молитвы знакомые строки
Поплывут в поминальной тиши.
Не увидят друзья и родные,
Сокровенное чудо чудес:
Закрываются очи земные -
Открываются очи Небес.
Клетка
Постоянно творить чудеса невозможно…
Мы – не маги-волшебники, мы – очевидцы.
Вычисления наши по-детски несложны,
Но мы видим такое, что и не приснится.
Наши мостики вдруг прорезают пространство,
Они с легкостью рушат земные каноны,
Презирая размеренность и постоянство,
Словно птицы проносятся в мареве сонном.
Но однажды заставят нас жить по минутам,
И захлопнутся клетки надежные двери.
Мы исчезнем, не тронув железные прутья,
А на память останутся белые перья.
Дни сентября
Дни сентября… Зеленый, желтоватый…
Рубины среди зелени горят…
Синеет небо – ни дымка, ни ваты,
А только чистый бесконечный взгляд…
Чириканье пичуг и запах прели…
Сырые плети огуречных гряд…
Неспешны пчелы и ленивы шмели…
Черемух кисточки, румяных яблок ряд…
Дни сентября… Уроки иль итоги?
Под пережитым подвести черту,
И сбросить, словно листья на дорогу,
Иссохшую неправду, маяту?
И налегке – навстречу белым вьюгам,
Суровым мыслям, строгой чистоте…
Ты, милый, как? Останешься мне другом,
Иль, нетерпимый, канешь в темноте?
И я останусь в чистом мертвом поле,
В лесу безжизненном, уснувшем до поры?
Где есть надежда, нет – тепла и воли,
И настежь путь в безмолвие открыт!
***
Брак наш честен. Ложе непорочно.
А душа замыслила – побег.