Чтение онлайн

– Добрый вечер. Прошу прощения, что я так долго. Надеюсь, у миссис Томпсон ничего серьезного?

– Не знаю, доктор. Она у себя в комнате. Поднимайтесь наверх, комната хозяйки – направо от лестницы.

Поблагодарив слугу, Хантер поспешил наверх, по коридору до последней двери, постучал.

– Войдите, – негромко ответил женский голос.

Хантер открыл дверь и вошел. Аннабель сидела на диване, обитом голубым бархатом; на ней был длинный пеньюар из серебристо-серого атласа, распущенные волосы свободно ниспадали на плечи.

Взглянув на нее, Хантер натужно сглотнул.

– Мне очень жаль, что вы заболели, Аннабель.

Хозяйка рассеянно погладила мягкую обивку дивана.

– Не хотелось тревожить вас в столь поздний час, но у меня так сильно билось сердце, что я испугалась.

– Ваша тревога естественна.

Хантер присел рядом с ней на диван. К тому времени, когда он повернулся, Аннабель уже распахнула пеньюар. Под ним на ней оказалась только полупрозрачная кружевная рубашка, едва прикрывающая полную грудь. Наклоняясь к пациентке, Хантер почувствовал, что теперь уже его собственное сердце забилось в ускоренном ритме. Когда он хотел убрать стетоскоп, Аннабель накрыла его руку своей.

– Хантер, – прошептала она.

Он резко вскочил.

– По-моему, с вашим сердцем все в порядке, я должен идти.

– Ах, Хантер, мне так одиноко, прошу вас, останьтесь хоть на несколько минут. Давайте выпьем по рюмочке бренди.

– Простите, не могу.

Хантер схватил саквояж и опрометью выбежал из дома.

Оставшись одна, Аннабель улыбнулась. Да, он ушел, но в следующий раз все будет по-другому. Она легла в постель и закрыла глаза, мысленно планируя очередной визит.

Через три недели Хантера снова вызвали вечером в особняк Томпсонов. Дверь открыла сама Аннабель. Ни слова не говоря, они вместе прошли в просторную библиотеку. Аннабель налила себе и гостю по рюмке бренди. Они сидели, взявшись за руки, не спеша попивали бренди и непринужденно беседовали. Когда Хантер собрался уходить, Аннабель проводила его до парадной двери, подняла голову и выжидательно посмотрела на него. Хантер улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

– Спасибо за прекрасный вечер. Я никогда вам этого не говорил, но не будь я женат… – Он оборвал себя на полуслове, быстро сбежал по ступеням и вскочил на коня. Аннабель проводила его взглядом. На ее лице играла довольная улыбка.

Хантер зашел в детскую и увидел Кэтлин, склонившуюся над кроваткой сына.

– Дорогая, у меня для тебя новости. Как ты знаешь, я давно пытаюсь найти средство от желтой лихорадки.

– Неужели наметился прогресс?

– Ну, лекарства я пока не нашел, но в конце месяца в Новом Орлеане состоится семинар, на котором соберутся многие выдающиеся врачи. Мне оказали большую честь, попросив сделать доклад о моих исследованиях.

– Это же чудесно! Я тобой горжусь!

Польщенный ее похвалой, Хантер заулыбался и продолжил:

– А почему бы нам не поехать в Новый Орлеан вместе? Нам обоим не помешал бы небольшой отпуск.

Кэтлин нахмурилась.

– Я не могу оставить Скотта.

– Прошу тебя, Кэтлин, соглашайся, ты даже не представляешь, как это для меня важно…

– Нет, нет и еще раз нет! Поезжай один, надеюсь, ты прекрасно проведешь время.

– Я так и сделаю, – холодно бросил он и вышел из детской.

На следующий день Хантер не пошел домой, а направился к особняку Аннабель. Увидев его в окно, Аннабель поспешила навстречу.

– Какой приятный сюрприз!

– Я хочу вас кое о чем попросить, – без предисловий начал Хантер.

– Вы знаете, что я все для вас сделаю.

– Давайте встретимся в Новом Орлеане. Я поеду туда на семинар, но у меня останется уйма свободного времени. Я хочу провести его с вами, дорогая.

– О Хантер! – выдохнула женщина. – Вы знаете мой ответ. Конечно, я приеду!

– Расходы я беру на себя. Я остановлюсь в отеле «Креол», а вы закажите себе номер в каком-нибудь приличном отеле поблизости.

– Не могу дождаться этого дня! Когда вы отплываете?

– Двадцать второго июля.

– Тогда я возьму себе билет на пароход на двадцать первое.

В первый вечер пребывания в Новом Орлеане Хантер должен был обедать с другими врачами. Зная, что в отеле «Сент-Чарльз» его ждет прекрасная Аннабель, он был рассеян и с нетерпением ждал конца мероприятия. И вот в половине двенадцатого Хантер с бешено бьющимся сердцем стоял под дверью номера люкс на четвертом этаже. На его стук дверь открыла сама Аннабель. Она выглядела, как всегда, прекрасно. Несколько минут они просто молча стояли друг против друга. Затем Хантер медленно снял сюртук, шагнул к Аннабель и привлек ее к себе.

– Как вы прекрасны, – прошептал он, нежно припадая к ее губам.

Аннабель улыбнулась, но ответить не успела: Хантер снова поцеловал ее, на этот раз более настойчиво. Он вынул из ее прически шпильки и слегка отстранился, чтобы полюбоваться, как ее темные волосы рассыпаются по плечам, потом привлек к себе еще теснее и стал целовать со все нарастающей страстью.

Глядя в ее улыбающееся красивое лицо, он прошептал:

– Ах, Аннабель, я так давно вас хочу…

Он прижался губами к ее шее. Аннабель с готовностью принимала его ласки и жаждала большего. Подняв голову, он увидел, что она начала расстегивать на нем рубашку. Хантер молча наблюдал за ней и улыбался. Вздохнув, Аннабель положила руки ему на грудь. Хантер снова впился в ее губы жадным поцелуем.

– Снимите платье, – прошептал он.

– Да, дорогой, да, да! – Аннабель немного отстранилась. – Мне нужно пройти в соседнюю комнату и надеть что-нибудь другое. Я вернусь через пять минут.

– Надеюсь, пять минут я выдержу, – хрипло прошептал он.

Пока Аннабель переодевалась, в дверь гостиной постучали. Хантер вздрогнул от неожиданности.

До него донесся ее голос:

– Дорогой, откройте, хорошо? Это сюрприз, я заказала для нас поздний ужин в номер: шампанское, устрицы и все такое.

– Как мило с вашей стороны, – улыбнулся Хантер.

Официант вкатил столик на колесиках и поставил у открытого окна. Заперев за ним дверь, Хантер вернулся к столу. В центре возвышалась ваза с красными розами, в серебряном ведерке охлаждалась бутылка шампанского. Сервировка была рассчитана на двоих. Глядя на золотые приборы, Хантер почувствовал легкую тошноту. Приборы с фирменным знаком отеля подавались только в особых случаях. Такими пользовались они с Кэтлин, когда проводили здесь медовый месяц. Вспомнив о тех днях любви и счастья. Хантер вздохнул, страсть, пылавшая в нем всего минуту назад, угасла. Он вдруг понял, что не может этого сделать. Он любит свою жену, и у него не может быть никакой другой женщины.