Чтение онлайн

– С чего ты взяла?

– А я позавчера в кухню прокралась. И видела, как она Тамаркину фотографию иголками колет. Прямо в глаза. И пришептывает что-то… Заговаривает. Значит, и тебя заговаривать пыталась. Гадина.

– Может, и гадина, – кивнула Наташа. – Да только Вика в моем магазине сроду не бывала… И вообще, не перебивай. Давай расскажу, что дальше было. Я, разумеется, мерзкую фотографию порвала. На Ирусю – цыкнула, а себе самой приказала: немедленно об этой пакости забыть. И забыла бы… – она вздохнула.

Маргарита подалась с заднего сиденья вперед, дышала в затылок, и даже водитель хоть и делал вид, что следит за дорогой и наслаждается музыкой, но, похоже, начал прислушиваться к разговору.

Наташа продолжила:

– Но тем же вечером, когда я ехала домой, меня остановил гаишник. В общем, за дело: я через двойную сплошную развернулась, а как быть, если до официального разворота целый километр? Ну, и завел, конечно, бодягу: то-се, будем права отбирать… Сама понимаешь, от двойной сплошной хиханьками не отбояришься (водитель такси понимающе покачал головой), так что пришлось платить. В кошельке, как назло, только доллары, но я на такие случаи всегда пятьсот рублей держу под козырьком – этим, знаешь, над водительским сиденьем…

– Ну, что ты тянешь?! – поторопила ее Рита.

«Наверно, подсознательно тяну, – подумала Наташа. – Очень уж неприятно к главному переходить». И она быстро, одной фразой, закончила:

– В общем, я полезла под козырек – и обнаружила там иголку.

– Иголку? – удивленно переспросила сестра.

– Да. Обычную швейную иголку. Толстую. Кончик у иголки – прокаленный, весь черный. И торчит она так, что острие направлено на меня.

– Ну и ну… – выдохнула Рита. – Я знаю, что это значит. Это наговор: тебе на несчастья.

– Ага, – вздохнула Наташа. – Знаешь, как я об эту иголку палец пропорола!

– Да не в пальце же дело, а в том… – горячо заговорила Рита.

Наташа остановила сестру:

– Да подожди ты. Я потом и сама в Интернете прочитала: кончик иголки колдуны специально прокаливают, чтобы на человека неудачи валились. Но дай сначала доскажу. Приехала я домой. Настроение, конечно, на нуле – понимаю вроде, что глупости, но на душе как-то нехорошо… Стала голову ломать: кто мог это сделать? Ну, в магазине, допустим, полно народу бывает. Но ключи-то от машины я никому не даю! И Вичка, кстати, раз ты на нее думаешь, никогда к моей тачке даже не подходила…

– А на автосервисе? – тут же спросила Рита.

– Ерунда, – пожала плечами Наташа. – Зачем автослесарю протыкать козырек иголкой?

– Ему могли заплатить.

– Позвонила я своему слесарю, – вздохнула Наталья. – Как дура. Конечно, он только посмеялся. Я, говорит, про каленые иголки слышал, жена рассказывала, но это, мол, типично бабские штучки. А мужики – с помощью лома мстят. И посоветовал: вспоминай, кто из твоих заклятых подружек в последнее время в машине ездил.

– Вспомнила? – потребовала Рита.

– Нет. Я… я решила сначала квартиру обследовать. Мне и правда не по себе стало. Вдруг, думаю, и дома какая-то гадость есть? И я нашла. Очень быстро. Под своей кроватью. Там лежала куколка. Знаешь, такой пупсик, маленький, целлулоидный, как мы в детстве играли…

Наташа замолчала.

– Ну?! – нетерпеливо потребовала Рита.

– Пупсик тоже оказался непростой, – неохотно продолжила Наталья. – Даже вспоминать противно. Они ведь обычно лысые, эти пупсики, но у этого были волосы, темные, как у меня, – видно, приклеенные. И глаза подрисованы, тоже зеленые, как мои. А на месте сердца – дырочка, и она измазана красным: будто кровь…

– Ох, Наташа… – Рита сочувственно смотрела на сестру. – Представляю, что ты пережила…

– Да ничего я особенно не пережила, – покачала головой Наташа. – Только разозлилась – и постаралась себе внушить, что не стоит обращать внимание на всяких идиотов. Вернее, на идиоток.

– Но как эта идиотка в твою квартиру попала?! – воскликнула Рита.

– А у меня как раз накануне вечеринка была. Давно планировали и наконец устроили. Человек пятнадцать бывших одноклассников собралось. Так что пупсика кто угодно из них мог подбросить.

– И ты кого-то заподозрила?

– Заподозрила. Одна девчонка всегда мне очень завидовала… И вполне могла подложить этого пупса – очень в ее духе, на серьезную подлость мозгов не хватит… Но откуда тогда взялась фотография? И иголка? Одноклассница эта со мной в машине никогда не ездила. И в магазине не бывала… Да и потом: иголки, фотографии, пупсики – это так глупо!..

– Совсем и не глупо… – начала возражать Маргарита, но Наташа снова ее перебила:

– А утром – мне стало совсем не до того.

– А что случилась утром? – обратилась в слух Рита.

– Да ничего особенного. – Наташа изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрогнул. – Просто мне прислали уведомление, что арендная плата за магазин повышается ровно вдвое…

– Значит, порча сработала, – серьезно сказала Рита.

– Про порчу я тогда не думала, – вздохнула Наташа. – Я магазин пыталась спасти. Арендодателя умоляла. Пыталась фирме, которая на мой магазин позарилась, отступные заплатить. А потом отцу в ноги бросилась…

– И так и не узнала, кто это сделал? – изумилась Маргарита.

– Кто повысил арендную плату? – усмехнулась Наташа. – Знаю. Ее повысили по указанию отца.

– Не прикидывайся, Наташка, – проявила неожиданную твердость Маргарита. – Про иголки и прочую дрянь ты тоже знаешь.

Наталья удивленно взглянула на сестру:

– С чего ты решила?.. Нет, не знаю. Только догадываюсь.

– И?..

– Я все-таки вспомнила, кто в последнее время побывал и в магазине, и в машине, и в квартире. – Наташино лицо исказила гримаса. – Это была…