Чтение онлайн

– Неужели ты правда будешь шантажировать брата? – все еще не верила Наталья.

– Не я, Наташенька, а мы, – усмехнулась Маргарита. – Мы с тобой обе – будем.

«Я никогда не унижусь до шантажа, – подумала Наталья. – Это низко, примитивно, подло!»

Но вслух она сказала совсем другое:

– Пойдем, Ритка, в машину. Дома обо всем поговорим.

Михаил Вячеславович вошел в бывший кабинет своего бывшего босса и подивился: насколько быстро он успел пропитаться духом толстяка Ходасевича, отставника-чекиста. Комната оказалась прокурена его дешевыми болгарскими сигаретами, наполнена крепким запахом его одеколона, да и вообще – выглядел полковник в хозяйском кресле чрезвычайно органично, словно за пару часов успел врасти в него. Будто и не принадлежал кабинет – совсем недавно! – покойному Борису Андреевичу, и тот никогда не топил здесь камин, не просматривал документы, не попивал виски…

– Михаил Вячеславович, у меня к вам есть еще два вопроса, – внушительно сказал Валерий Петрович, сверля Инкова своими полузаплывшими умными глазками, – и тот вдруг досадливо подумал: «Ох, зря мы его наняли. Совсем зря. Слишком умен».

Между тем Инков любезно ответил:

– Слушаю вас внимательно, Валерий Петрович.

– Да вы присядьте, – небрежно пригласил полковник, и Михаил Вячеславович в очередной раз с досадой подметил способность отставного кагэбэшника становиться хозяином в любой ситуации, – и послушался, сел.

– У вашего покойного шефа, – продолжил Ходасевич, – на работе была любовница.

Произнес он сию сентенцию не вопросительно, а спокойно-утвердительно. Прозвучало безапелляционно, однако Инков счел нужным удивленно вскинуть брови.

– Разве?

– Не притворяйтесь, Михал Вячеславыч, – поморщился полковник. – Звали ее Людмила, фамилия Фейгина, работала у вашего босса секретарем.

– Фейгина была его любовницей? Кто вам это сказал?

– Да перестаньте вы, товарищ Инков! Меня амурные дела вашего покойного босса совершенно не интересуют. И я не собираюсь бросать тень на его, так сказать, честное имя. Я расследую убийство. Два убийства. Вот поэтому меня интересует секретарша Конышева.

– Что ж вы меня спрашиваете, если сами про нее все знаете? – усмехнулся Инков.

– Я знаю далеко не все, – отрезал полковник.

– Не понимаю, какое отношение она имеет… – начал было Инков, но Ходасевич жестко прервал его:

– Прямое, Михал Вячеславыч. Возможно, самое прямое. – Внушительно глянул в глаза собеседнику – тот непроизвольно отвел взгляд, а полковник продолжил: – Поэтому давайте без препирательств. Ближе к делу. Для начала мне нужен телефон этой самой Людмилы.

– Какой вас конкретно телефон интересует? – Инков переспросил с легкой иронией – которая на самом деле маскировала неловкость от того обстоятельства, что Ходасевич столь легко подавил его волю. – Рабочий? Домашний? Мобильный?

– Давайте все.

– Как прикажете, – по-прежнему иронично скривил губы замдиректора.

Инков выудил из кармана микрокомпьютер, с которым никогда не расставался, полистал записную книжку и сказал:

– Записывайте. Людмила Фейгина. Мобильный… домашний… – А потом добавил с тщательно замаскированной ноткой торжества: – А рабочего, извините-с, дать не могу. Людмила Фейгина две недели назад уволилась. – И, внутренне усмехаясь, уставился на полковника, рассчитывая насладиться эффектом.

Упования Инкова не сбылись: может, Ходасевич и удивился, но даже бровью не повел, лишь сухо молвил:

– Вот как. – И переспросил, цепко вглядываясь в зама Конышева: – Две недели назад – стало быть, незадолго до убийства Бориса Андреича?

– Да, – кивнул Инков. – Дней за десять.

– По какой причине она уволилась?

– Понятия не имею. Она мне не докладывала.

Инков наслаждался своей маленькой властью, вдруг приобретенной им над полковником: потому что он владел информацией, а Ходасевич – нет.

– Что по поводу ее увольнения говорил сам Конышев?

– Лично мне – ничего. Сказал только, что Люда уходит, надо искать ей замену.

– И вы – нашли?

– Не успел.

– А что-то вроде отвальной вечеринки Людмила в офисе не устраивала?

– Нет.

– Что об увольнении в коллективе говорили?

Инков пожал плечами:

– Ничего.

– Бросьте, Михал Вячеславыч, – поморщился полковник. – Это ж любовница генерального! В любом коллективе женщины всегда о служебном романе судачат. – Усмехнулся и добавил: – Да и мужчины – тоже.

Инков на секунду поколебался – говорить не говорить, – а потом все-таки решил, что лично ему эта информация ничем не грозит, и произнес:

– Рассказывали, что Людмила с покойным крупно поссорилась. И тогда он взбрыкнул и ее уволил. Во всяком случае, когда она увольнялась, рассказывают, плакала.

– Вот как? – хладнокровно произнес полковник. – А почему Фейгина так расстроилась? Конышев дал ей отставку?

– Представления не имею.

– Ну ладно. Придется спросить у нее самой. – И, властно подняв руку, полковник остановил Инкова: – Не уходите.

Он выудил из кармана мобильник и, поглядывая на свежие записи в своем блокноте, набрал номер.

– Добрый день, – проговорил он в трубку. – Могу я попросить Людмилу Фейгину?

Связь установилась великолепная, и Инков отчетливо слышал реплики по другую сторону трубки.

– Кто ее спрашивает? – проговорил усталый, блеклый мужской голос.

– Это звонят с ее работы.

– Боже мой, – раздраженно ответствовал мужчина, – она же в отпуске.

– В отпуске?

– Ну да. А вы что, не знали? – Голос мужчины стал визгливо подозрительным. – Вы откуда, вообще, звоните?

– Я в компании «Древэкспорт» работаю.

– Н-да? И что вам надо?

– Мне надо срочно связаться с Людмилой. По служебному делу.

– Надо – звоните ей на мобильный.

– А она сейчас в Москве?

– Нет, Людмила в отъезде.

– Где?

– Послушайте! – взвился мужчина на другом конце беспроводной связи. Голос его звучал, показалось Инкову, отчаянно и жалко. – Почему я должен отвечать на ваши вопросы?!

– А вы, видимо, отец Людмилы?

– Я? – Мужчина деревянно усмехнулся. – Я – ее муж.