Чтение онлайн

Дающий посмотрел на Джонаса.

— Вот так, Джонас. Вот ты и узнал, что такое Удаление, — сказал он горько.

Джонасу стало трудно дышать, он почувствовал страшную боль, которая вырвалась наружу плачем.

— Я не пойду! Я не пойду домой! Вы меня не заставите! — Джонас кричал, всхлипывал, бил по кровати кулаками.

— Сядь, Джонас, — велел Дающий.

Джонас послушался. Его трясло. Он сел на краешке кровати. На Дающего он не смотрел.

— Ты можешь остаться здесь. Я хочу поговорить с тобой. Сейчас тебе нужно сидеть очень тихо, я сообщу твоим родителям, что ты не придешь. Никто не должен слышать, как ты плачешь.

— Никто не слышал, как плачет этот ребенок! Никто, кроме моего Отца! — крикнул мальчик и снова зарыдал.

Дающий молча ждал. Наконец Джонас затих. Он сидел скрючившись. Его все еще трясло.

Дающий подошел к громкоговорителю и включил его.

— Да, Принимающий. Чем могу помочь?

— Сообщите Семейной Ячейке нового Принимающего, что он остается у меня на ночь для дополнительного обучения.

— Конечно, сэр. Спасибо за указания, — сказал голос.

— Конечно, сэр. Конечно, сэр, — пробормотал Джонас с издевкой. — Конечно, сэр. Все сделаю, сэр. Буду убивать людей, сэр. Старых? Новорожденных? Как скажете, сэр. Буду счастлив убить их, сэр. Спасибо за указания. Чем могу по… — Он просто не мог остановиться.

Дающий схватил его за плечи. Джонас умолк и уставился на него.

— Послушай, Джонас. Они не виноваты. Они ничего не знают.

— Вы мне это уже говорили.

— Я говорил тебе это, потому что это правда. Они так живут. Живут той жизнью, которую для них придумали. И ты жил бы так, если бы тебя не избрали моим преемником.

— Но он солгал мне! — заплакал Джонас.

— Ему велели так сделать, и он не умеет по-другому.

— А вы? Вы тоже мне лжете? — прошипел Джонас.

— Мне позволено лгать, но тебе я никогда не лгал.

Джонас смотрел на него, не мигая.

— Удаление всегда такое? И для тех, кто нарушает правила три раза? И для Старых? Они и Старых убивают?

— Да.

— А как же Фиона? Она же любит Старых! Она учится заботиться о них. Она еще не знает? А что же она будет делать, когда ей скажут? Как она себя будет чувствовать? — Джонас вытер мокрое лицо рукавом.

— Фиону уже обучают искусству Удаления. — сказал Дающий. — Твоя рыжеволосая подруга отлично с этим справляется. В жизни, которой ее учат, нет места чувствам.

Джонас обхватил себя руками и начал раскачиваться.

— Что мне делать? Я не могу вернуться! Не могу!

Дающий встал.

— Для начала, я закажу ужин. И мы поедим.

— А потом будем делиться чувствами? — Джонас понял, что опять говорит противным голосом.

Дающий грустно улыбнулся.

— Джонас, мы с тобой единственные во всей коммуне, у кого есть чувства. И мы делимся ими уже год.

— Простите, Дающий. Я не хотел так злиться. Только не на вас.

Дающий погладил Джонаса по плечу.

— А когда мы поедим, — продолжил он, — мы придумаем план.

Джонас посмотрел на него озадаченно.

— План чего? Ничего нельзя сделать. Так всегда было. До меня, до вас, до того, кто был перед вами, и еще и еще раньше, — он проговорил стандартную фразу.

— Джонас, — помолчав, сказал Дающий. — Так было очень долго, и кажется, что так было всегда. Но воспоминания говорят нам, что это неправда. Что когда-то люди испытывали чувства. Мы с тобой были частью этого, мы знаем. Мы знаем, что люди чувствовали гордость и печаль, и…

— И любовь, — сказал Джонас, вспомнив о сцене семейной жизни, которая так его впечатлила. — И боль, — добавил он, подумав о солдате.

— Но худшее в воспоминаниях — не боль. А одиночество. Их нужно с кем-то разделять.

— Вы начали разделять их со мной, — сказал Джонас.

— Да. И то, что ты был здесь, занятия с тобой показали мне, что все должно измениться. Многие годы я думал об этом, но мне казалось, что это невозможно. И вот впервые я понял, что есть один способ, — медленно сказал Дающий. — Ты подсказал мне это почти… — тут он взглянул на часы, — почти два часа назад.

Джонас смотрел на него и слушал.

Было уже совсем поздно. Они все говорили и говорили. Джонас сидел, завернувшись в мантию Дающего, которую могли носить только Старейшины.

Это было возможно — то, что они планировали. Но почти неосуществимо. И если у них не выйдет, Джонаса скорее всего убьют.

Но разве это важно? Если он останется, жить ему все равно незачем.

— Да, — сказал он Дающему. — Я сделаю это. Я думаю, у меня получится. Попробовать все равно надо. Но я хочу, чтобы вы ушли со мной.

Дающий покачал головой.

— Джонас, все это время, поколение за поколением коммуна зависела от Принимающего, который хранил все воспоминания. Многие из них я в этом году передал тебе. И забрать их я не могу. Нет способа сделать это. Так что если тебе удастся сбежать, если это произойдет, а ты знаешь, что пути назад не будет…

Джонас мрачно кивнул. Эта часть его очень пугала.

— Да, я понимаю, но если вы отправитесь со мной…

Дающий покачал головой и жестом попросил его замолчать.

— Если ты окажешься далеко, в Другом Месте, коммуне придется взять бремя твоих воспоминаний на себя. Я думаю, они справятся с этим, и мудрость придет к ним. Но это будет невероятно тяжело. Когда мы потеряли Розмари десять лет назад, и ее воспоминания вернулись к людям, они запаниковали. И по сравнению с теми, что хранишь ты, у нее было совсем немного. Когда твои воспоминания вернутся, коммуне понадобится помощь. Помнишь, я помогал тебе, когда ты только начал принимать воспоминания?

— Да, я помню. Вначале было страшно. И очень больно.