Чтение онлайн

— Да брось! Какая может быть тяжёлая жизнь у такого молодого человека? Разве что в муках выбора, какую цыпочку подцепить в клубе или какую лучше курнуть травку?

Такаши понимал, что от него так просто не отстанут, а значит, ему не оставляют выбора.

— У меня нет денег…

— Ну, это само собой, студенты априори существа безденежные и по жизни голодные. Можно сыграть на раздевание, не бойся, я не маньяк. Раздевать буду до белья. А когда дойдём до белья сделаем по закону от обратного!

— Это как? — Судзуки даже заинтересовался, и протерев глаза от остатков сна, тоже расположился по-турецки, как и его оппонент.

— Тот, кто будет выигрывать партию, будет забирать обратно свои вещи.

— А если кто-то из нас соберёт обратно полностью всю одежду, игра закончится?

— Нет, игра закончится только тогда, когда мы достигнем нужной тебе станции.

— Ясно, значит, будем раздеваться по новой или отдавать одежду из сумок, — вынес решение за двоих Такаши, кивнув в знак того, что понял правила.

— Ну не совсем, каждый может в таком случае потребовать любую вещь, которая у тебя есть, какую пожелает. Как тебе такие условия?

— Вроде звучит вполне себе сносно, я согласен, почему бы не убить время!

— Время не любит, когда его убивают, — пожал плечами незнакомец, но настаивать не стал и принялся перетасовывать колоду. — Сыграем в таком случае в дурака. Правила игры ведь тебе знакомы?

— Ещё бы!

Когда шесть карт Такаши сложились в маленькую стопку, Судзуки хлопнул в ладоши, потерев их, и разложил веер, подметив, что карты ему попались вполне удачные.

Косплеер никогда не считал себя азартным человеком, однако, раньше ему никогда не выпадала возможность порубиться во что-то, не находясь при этом за пределами монитора компьютера. А оставшись в замкнутом пространстве наедине с незнакомцем, Такаши испытывал настоящий азарт и лёгкое волнение. Игра затянулась на несколько часов. В первом их раунде Такаши как новичок, которому везёт, выиграл кожаную куртку попутчика, во втором обобрал несчастного до босых ног, но вот в третьем потерпел фиаско и расстался с футболкой. Следом отправились брюки. Вещи перекидывались через небольшое купе, складываясь стопкой рядом с битыми картами. Оба остались лишь в одном белье, продрогшие, поджимающие пальцы на ногах, стучащие зубами. Игра пошла по обратному руслу. Выигравший забирал себе вещь обратно. И этот первый раунд выиграл попутчик, как и второй, и третий. С завистью и небольшой паникой Такаши наблюдал, как постепенно его противник облачается обратно в привычную одежду, когда же его стопка всё также лежала рядом.

Шулер, как его называл про себя теперь Такаши, так как иного объяснения не находил, как остался голый в одних трусах да носках, застегнув белую рубашку, вновь растасовал карты, насвистывая под нос незатейливую мелодию, будто не обращая внимания, как скрипят не то от злости, не то от холода зубы надуренного паренька.

Карта за картой отправлялись на небольшой столик между их полками. Истекая ледяным потом, Такаши не мог скрыть эмоций ужаса и досады. С каждым ходом он подходил к черте, конец которой не мог предвидеть. И вот его карту побил козырной валет, когда в руках Такаши осталось три карты, в руках противника — ноль.

Незнакомец развёл руками, мол, что поделать, ему сегодня благоволит судьба.

— И что ты хочешь? — стуча зубами, едва подавляя дрожь, Такаши потянул за молнию на замке. Молясь, чтобы этот чудик в очках сейчас крикнул, что всё было просто дурной шуткой.

Долго думая и поглаживая подбородок, молодой человек щёлкнул пальцами, оповещая, что к нему-таки явилась гениальная идея.

— Я знаю, что я хочу. Я хочу твой правый мизинец!

— Простите? — опешил Такаши и нервно, глупо рассмеялся. — Я не совсем понял…

— Что тут непонятного? Хочу твой мизинец на правой руке, вот этот! — и неприлично указал пальцем на мизинец Такаши, который испуганно схватился за свою руку, вытаращившись на попутчика.

— Но…

— Никаких но! У нас был уговор! Каждый может попросить то, что хочет! Вот если бы ты попросил у меня мизинец, я без раздумий бы отдал его тебе!

— Я бы никогда в жизни не попросил такой бред! — взревел Такаши и, вскочив в одних трусах, ринулся к наглухо закрытой двери. Подёргав ту несколько раз, забарабанив и завопив во всю глотку, Сидзуки принюхался — их купе заполнил сигаретный аромат.

Медленно развернувшись, Такаши стал свидетелем невиданного преображения: огонёк зажигалки укусил сигарету, и, сделав глубокую затяжку, незнакомец скользнул пальцами по лицу и подцепил спадающую на лицо челку, затем заправил её назад, открыв преобразившееся лицо. Очки исчезли, явив серый оттенок кожи со стигматами на лбу. Янтарно-жёлтые глаза со смешинками искоса поглядывали на вытянувшееся лицо косплеера, медленно осевшего на пол.

— Т-ты-ты!..

— Если ты не отрежешь себе один палец, я отрежу сам — два. Решай.

— Тикки Микк, — выплюнул, икнув, Такаши, и глупо засмеялся, застреляв взглядом по ожившему персонажу. — Да я же просто сплю!

— Вот и проверишь заодно! — порывшись во внутреннем кармане, Тикки достал нож и воткнул его в стол.

Такаши ползком добрался до полки, поджал колени под себя и долго смотрел в рукоятку ножа, просто не представляя, как вообще его вытащить из стола.

— Ну, я жду, нам ещё дальше играть две партии, скоро твоя остановка, малыш.

Такаши со всей силы вытащил нож, покрутил его в разные стороны, попробовал кончиком пальца на острие, и когда на подушечке пальца выступила рубиновая бусинка, затрясся со всей силы.

— Один или два пальца — решай, — напомнил Микк.

Уверяя себя, что это лишь сон, и отрубив себе палец, он просто проснётся, Судзуки удобно пристроил руку на стол, вытянув только мизинец, и занеся нож, без зазрений совести полоснул им по пальцу, разрезавшим плоть как кусок масла. По-идиотски, непонимающе, Такаши смотрел на отрубленный палец, не сразу из-за выплеснувшегося адреналина осознав, что натворил. И что это не сон, когда адская боль пронзила изувеченную руку, откуда хлестала кровь.