Чтение онлайн

Как правило на сухую каждому это все не выдаётся, а готовится массово в, в общем котле.

Например: делается каша гречневая, с консервами мясными. В котел закладывается, на каждого питающегося, восемьдесят грамм гречи и семьдесят пять грамм консерв. Если например готовить на пятьдесят человек, то это приблизительно по четыре килограмма и того, и другого. Учитывая как это все разваривается и с добавлением зажарки из моркови и лука смешанного с тушенкой, что вываливается в сваренную кашу, то вместо сухих семидесяти пяти грамм и восьмидесяти грамм соответственно, получается порцайка в триста пятьдесят грамм. Затраты воды на варку не учитываются, а в нашем случае, так и вообще есть нормальная скважина и насос.

Готовить на троих по такому же принципу сложновато, но кто сказал, что я собираюсь готовить на один прием пищи? Та же греча с тушенкой спокойно хранится до суток в теплом месте, поэтому в пятилитровой кастрюльке я сварил килограмм гречи, а в небольшой сковородке разогрел две банки тушенки по 375 грамм каждая. Так уж вышло, что ни лука, ни маркови для нормальной зажарки у меня нет, зато в банке с тушняком уже есть жир, который прекрасно растопится на сковородке, а так же перец с лавровым листом. Да и с голодухи будет плевать, есть там овощи или нет.

Замешав сваренную гречку с чутка поджаренной и разогретой тушенкой, позвал мужиков к столу.

— Посуду как мыть будем? — поинтересовался Женя, с удовольствием уплетая сытное блюдо, порцайки в итоге вышли грамм по четыреста.

Этого вполне хватит нормальному мужику, чтобы насытиться. Запили всё это чаем. Благо одноразовых чайных пакетиков в пайках дофига и если их распотрошить, то сушняк можно заваривать несколько раз в кастрюльке, в последствии просто доливая кипяток.

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Надо будет в санузле приспособить раковину. Слив выведем к душевому.

— Кстати по душу. Канализационка скоро завоняет, может септик соорудить? — предложил Зяба. — На крайняк можно впаять уплотнители и все завесить, чтобы не так воняло.

— Это уже вопросы комфорта, — отмахнулся Захаров.

— Да, для начала решим более насущные вопросы. Завтра займемся раковиной, потом перетащим и соберем здесь диваны, а то просто на матрасах спать, тоже не шибко удобно, — задумавшись, я и не заметил, как умял свою порцию, хотелось ещё, но переедать тоже не стоит. — Разберемся с топляком для генератора, с кроватями, постелим ещё пару ковров, чтобы нормально можно было ходить. Законопатим щели, натащим обогревателей из квартир, а то впереди осень и через месяца полтора в бетонных коробках можно будет умерзнуть насмерть.

— Я бы еще станков натащил… и телик с видиком, — мечтательно успехнулся Женька, отставляя пустую тарелку и заваливаясь на свой матрас.

— Кстати да, сидеть тут и нифига не делать, такое себе, может до книжного потом сходить? — внезапно предложил Зяба, так что мы с Захарычем удивленно на него уставились. — Не, ну а че, если с топляком вопрос решим, напимер тем же педальным приводом, с динамомашиной, то можно будет по вечерам хоть почитать при свете ламп.

— Ты еще и читать умеешь? — поразился электрик. — Я думал ты на зоне забыл, как вообще буквы выглядят, кроме как у твоего личного идентификатора, ха-ха-ха.

— Да ну тебя, — отмахнулся бывший сиделец. — Между прочим, я за всю пятнашку много чего перечитал. От творений классиков до различной фантастики.

— Это ж какой такой? Поди детские книжечки Буссенара? — не унимался Захаров.

— Неа. Знаешь Макса Вальтера? Талантище, я тебе скажу. А его знаменитейшие циклы книг? Мешок так вообще бесцеллером стал, — возмутился Зябликов.

— Так, отставить ругань. Пока есть возможность, Зяба, давай на боковую, Жень, посторожишь? И протяни по возможности нормальное освещение и розетки по всем комнатам. Выходит что у нас техстанция с «генычем» и насосом, санузел, эта спальня и еще три комнаты не задействованы. Одну точно под склад отрядим, а вот во второй надо бы мастерскую организовать. Скоро народ вспомнит, что такое нехватка инструментария и банальной техники, — усмехнулся я, уже представляя, как к нам выстроится толпа обывателей, не умеющих точить ножи.

Претензий со стороны мужиков не было. Мы с Юркой действительно устали, за так быстро пролетевший день, вот только мне, чтобы спать спокойно, необходимо для начала убедиться, что с нами никто больше не собирается соседствовать.

Так же, на всякий случай, я заварил двери спуска в подвал с боковых подьездов, сами мы входили через центральный. Надо будет потом еще частично демонтировать потолок в одной из комнат и поставить лестницу на первый этаж, чтобы пробираться в подьезд, не выходя на улицу.

Но пока, я вновь оделся под бомжа и вышел из подвала. Уже вечерело, так что выжившие либо свалили, либо расползлись по своим норам. На удивление, трупов на улице практически не было. Видимо нашелся сознательный челрвек, понимающий, что это может привести к эпидемии.

Зато следов крови было много. Вернее даже не так… Их было ДОХРЕНА. Впрочем, кровь на асфальте до первого дождя, а учитывая как дорогу разбило прилетами снарядов, всё это впитается довольно быстро.

Проверять начал с правого подьезда, но там все стало понятно и при беглом осмотре. Лестничные пролеты вплоть до второго этажа обвалились. Люди по большей части, успели свалить.

По крайней мере, с момента обстрела прошло довольно много времени, а трупный запах всё ещё не появился. Это если труп не сильно поврежден, он начинает вонять сутки на вторые-третьи. При множественном ранении, тела гниют куда быстрее. А тело с выпущенными кишками, завоняет уже часов через пять-шесть. К тому же, не было видно падальщиков, а в разбитые окна любая бы ворона спокойно пролетела.

Центральному подьезду повезло больше, но судя по вскрытым дверям, народ в спешке смотал из квартир. Но оно и правильно, я б тоже не рискнул жить в квартире над которой сверху несколько тонн бетонных обломков, грозящих проломить потолок и завалить к едрени фене.

Подсвечивая себе фонариком, с прижатым к нему красной тряпкой, для маскировки луча света, быстро обошел брошенные хаты. Нет, все же отдыхать Зябе рано, или можно взять Захарыча?

Практически в каждой квартире еще оставались продукты и бытовуха, полезная нам в подвале. Не говоря уже об одежде, а обуви, так и вообще много не бывает. Это я познал в горах, где сначала за месяц умирали берцы, а следом ноги, в стертых берцах.

Казалось бы, зачем нам по десять разных курток каждому? Вот только никто почему-то не задумывается, что фабрики и разные пошивочные, после войны запускаются не сразу, а ходить в чем-то надо.