Чтение онлайн

Да, на словах я говорил, что дети не несут ответственности за своих родителей, но я имел в виду гражданских и адекватных Слизеринцев. А если дети берут пример с родителей и начинают вести боевые действия, устраивать травлю на других студентов, то они из разряда гражданских сразу переходят в бойцов, к которым не должно быть снисхождения. Я абсолютно точно знаю, что эта троица – конченые мерзавцы, которые рано или поздно с радостью пойдут по стопам родителей и станут фашистами, пополнив ряды бойцов Воландеморта. Конечно, можно попробовать категорически приказать Драко Малфою избегать вступления в Пожиратели, но вот в чём вопрос – оно мне надо? Этот мелкий упырёныш попортил мне немало нервов, так что если сложит голову, то туда ему и дорога.

Я собирался уходить, но в голове всплыла когда-то прочитанная строка: «Всегда поступай правильно. Это доставит удовольствие некоторым людям и удивит всех прочих». И как быть, что делать? Хочется, чтобы было как правильно, но хочется, чтобы было, как хочется...

Достаю и направляю волшебную палочку на болезных. По очереди накладываю на каждого из парней по пять заклинаний Финита Максима. Уж больно серьёзно их заколдовали, видимо, сразу пять или шесть колдунов швырялись чарами. Усиленное заклинание отмены помогло, следовательно, чары были довольно простыми. Парни стали выглядеть осунувшимися, словно после сильной болезни, но уже не гнойными слизняками, хотя воняло от них жутко, поскольку слизь осталась на одежде и коже.

– Почему ты нам помог? – непонимающе спросил Драко тихим и усталым голосом.

– Быть добрым – благородно. Но показывать другим, как быть добрым, еще благородней, и не так хлопотно. Самое жалкое, что есть на свете – это толпа; вот и банды, собравшиеся вокруг Сами-Знаете-Кого и Дамблдора, тоже толпа; они идут в бой не оттого, что в них вспыхнула храбрость, им придает храбрости осознание, что их много и что ими командуют. Станьте умнее толпы, будьте выше этого, шлите всех в жопу и живите для себя и своей семьи.

Сказав это, я с пафосным видом удалился дальше по тамбуру, провожаемый удивлёнными и задумчивыми взглядами троицы Слизеринцев.

Когда по прибытии в Лондон я прошёл разделяющий барьер, то обнаружил там знакомые лица. Аластор Грюм, облаченный в просторный дорожный плащ и сжимающий в шишковатых пальцах длинную трость; на голове был надет котелок, низко надвинутый на волшебный глаз. Нимфадора Тонкс, в залатанных джинсах и фиолетовой майке с эмблемой «Ведуний» – ее ярко-розовые волосы блестели на солнечном свету, льющемся сквозь грязную стеклянную крышу вокзала. Римус Люпин имел бледное лицо, седоватые волосы, длинный потертый плащ, с грехом пополам прикрывающий старые штаны и джемпер. Также тут были миссис и мистер Уизли и близнецы Уизли.

Неподалёку от этой группы заприметил знакомые лица – это была парочка, состоящая из толстяка с моржовыми усами и похожей на кобылу дамочки, которых я однажды в кафе покрыл матом. С ними находился пацан примерно пятнадцати лет, который габаритами соответствовал мужчине, по-видимому, отцу.

– Привет, Тонкс, – радостно обращаюсь к девушке. – Здравствуйте мистер Грюм.

– О! Гарри, привет! – радостно воскликнула Нимфадора.

– А с нами ты не хочешь поздороваться? – насмешливо спросил один из близнецов. – Или с профессором Люпином.

– С отравителями не здороваются. Я удивлён, почему вы до сих пор не сидите в Азкабане, парочка одинаковых с лица тварёнышей, – отвечаю близнецу, затем обращаюсь к Люпину. – Тёмная тварь, а тебя уже выпустили из тюряги? Только попробуй ко мне приблизиться, вгоню кол в жопу или куда вас, оборотней, которые кидаются на детей, положено убивать?!

Люпин нахмурился, а близнецы со злобой уставились на меня.

– Ты что несёшь, мальчишка? – визгливым голосом громко крикнула на меня миссис Уизли. – Как ты смеешь обвинять людей не знамо в чём?!

Я проигнорировал эти крики.

– Тонкс, ты же мракоборец, что ты делаешь в компании оборотня, который меня чуть не убил, и отравителей Уизли, любящих издеваться над слабыми и подставлять их? Поверь – это не лучшая компания для такой хорошей девушки, как ты.

– Гарри, что ты такое говоришь? – удивлённо спросила Тонкс.

– Ты что, не знала, за что Люпин сидел в тюрьме? Он в полнолуние выслеживал детей и выследил... Меня. Если бы профессор Снейп не скрутил эту тварь, обратившуюся в волка, то он бы меня разодрал.

– Эта правда? – зло спросила у Люпина Тонкс.

Все волшебники, за исключением Грюма, были удивлены и уставились на Люпина в ожидании ответа.

– Ну... – Римус замялся. – Понимаете, всё не совсем так... Я просто забыл выпить Ликантропное зелье...

– Сто пудов он педофил и маньяк! – припечатал я. – Иначе не понятно, зачем взрослому мужику следить за детьми. Раньше он зелье выпить не забывал, а тут забыл... Сказки для детсадовцев!

– Я не такой! – воскликнул Люпин. – Гарри, я же тебе говорил...

– Тонкс, проводишь меня? А то, судя по взгляду близнецов, они собираются меня проклясть, а Люпина я боюсь до усрачки.

– Пойдём, – сказала девушка, одарив тяжёлым взглядом оборотня.

Целая толпа провожала меня кровожадными взглядами, лишь Грюм широко улыбался.

– Ты зачем устроил этот цирк? – спросила Тонкс, стоило нам удалиться от волшебников.

– Тонкс, ты что, совсем сбрендила? Нахрена ты в Орден феникса вступила?

– Откуда ты знаешь про орден? – удивилась девушка.

– Меня Дамблдор лично заманивал в него, но в отличие от тебя, у меня есть мозги, чтобы отказаться от участия в сомнительных организациях. Скажи мне, сколько Пожирателей погибло и сколько умерло орденцев?

Тонкс задумалась.

– Пока ты думаешь, я перечислю тех, кого знаю. Чета Поттеров и Лонгботтомов – это уже четверо, и не говори, что они погибли от рук Пожирателей, это не важно. Ещё были Петтигрю, и Сириус Блэк, ещё многих я не знаю. Причём по известным мне сведениям, Блэка кинули за решётку без расследования, а настоящим хранителем тайны Фиделиуса Поттеров был Петтигрю, а слух о том, что хранитель Блэк, был распространён намерено. Сириус был невиновен, что можно подтвердить, проведя расследование. А о смертях среди Пожирателей я не слышал, только о том, что их посадили в тюрьму и то не всех.