Чтение онлайн

– Алло, Егор Николаевич. – Певцов, как и договаривались, позвонил через час. – Увы, улетел в отпуск друг мой. – и немного помолчав, добавил. – И вместо благодарности примите мой добрый совет. Не нужно больше искать себе неприятностей. Я без лишних слов скажу, вы большой молодец, такое дело вытянули, что не каждый сдюжит. А теперь отдохните, оставьте остальное бумагомаракам, пусть люди тоже поработают, подтешут всё как нужно. – тихо проговорил Певцов. – Я своё место ни по званию, ни по годам занимать ещё не могу, но, однако ж, я здесь, а это о многом говорит. Так вот, послушайтесь моего совета, отступитесь. – на этих словах подполковник повесил трубку.

Егор тяжело вздохнул, сейчас у него было только одно желание: напиться, а утром продумать новый план. И хотелось, чтобы рядом был кто-то понимающий, тот с кем пройдены эти проклятые дороги в Карельске. Да и нужно уже было как-то дать о себе знать.

– Алё, патанатомия. Слушаю.

– Дениса позовите, пожалуйста.

После того как Малинин сел в машину к Никоновой и доехал с ней до города, а после просто послал её куда подальше, он не звонил Медикаменту, по той простой причине, что просто не мог даже слышать его. Из-за безрассудства Дениса, Малинину пришлось бы дорого расплачиваться, хотя он был уверен, что Никонова просто блефует. Она прекрасно понимала, чем руководствовался Медикамент и вряд ли бы стала пользоваться своими доказательствами.

– Какого? – послышался ответ после некоторой паузы.

– Заведующего вашего. – нетерпеливо брякнул Егор.

– Так он полтора месяца как не работает.

– Власов, ты? Это Егор Малинин. – узнал голос Егор. – А где он?

– Егор, его арестовали. Он в СИЗО.

Малинину показалось, что серый мир, плескавшийся в облаке хмельного утра, треснул и вместе с болью в затылке выкатился наружу.

– Как арестовали?

– Тебе процедуру рассказать или что? Вообще удивительно, что ты не знал. Или ты его пользовал только чисто по работе, и он тебе другом не был?

– Спасибо. – невпопад отозвался Егор и повесил трубку.

Следующим номером Егор сразу же набрал телефон Елены Никоновой.

– Как так? – вместо приветствия спросил он.

– И не говори… – отозвалась Никонова. – А ты о чём?

– О Денисе. Как ты могла?

– Егор, уговор дороже денег. Ты отказался ехать со мной в отпуск, я сделала то, что обещала.

Сейчас можно было начать бить во все двери, потратить ещё полтора или два месяца, а может, два года, и ладно, если бы это была только жизнь Егора, но сейчас проходила жизнь Дениса, которого он втянул в расследование. Хотя Медикамент всё равно бы коснулся этого дела, но не так глубоко.

– Егор, если это всё…

– Уговор в силе? – глухо спросил Малинин.

– Да. Но Денис выйдет на волю, когда мы уже до места долетим, а то ты продемонстрировал себя как неблагонадёжный партнёр. Да, и вылет тогда, – Елена помолчала, – завтра. А то скоро Новый год, и так толчея будет.

– Я согласен. Что нужно делать?

– Я пришлю месседж. Вечером тебе нужно быть в Пулково, на твоё имя будет заказан билет.

Егор повесил трубку, огляделся по сторонам и поплёлся в сторону съёмной комнаты, где временно проживал, не желая сталкиваться ни с бывшей женой, ни вообще с кем-либо из знакомых.

По парковке, забитой толстыми лоснящимися телами автомобилей, звонко стуча каблуками, шла дорого одетая женщина. Она не блуждала в поисках своей машины, не торопилась на предновогодние распродажи, она чётко знала, куда идёт и углублялась всё дальше в лабиринты подземного паркинга, в ту часть, где стоял транспорт сотрудников и уборочная техника.

Подойдя к жигулёнку с тонированными стёклами, женщина оглянулась, стянула с головы яркий шёлковый платок, сняла очки в чёрной роговой оправе и, схватившись за ручку двери, сразу же отдёрнула руку в чёрной кожаной перчатке, стряхнула пыль с пальцев и стала ждать. Через секунду дверца заднего сиденья отворилась, и дама, подобрав полы длинного, тёмного пальто протиснулась внутрь тесного салона.

– Неужели нельзя какой-то другой транспорт сюда загнать. – проворчала она, видя, что всё-таки задела рукавом измазанный бок машины.

– Хель, ты этим местом не так часто пользуешься, чтобы привередничать. – сказал Марычев с водительского кресла. – И потом, это моя первая машина и сейчас она мне служит убежищем. Мне её, кстати, знаешь кто переделывал для безопасных переговоров?

– Не знаю и знать не хочу. И не называй меня Хель. – дёрнула плечами Никонова.

– А мне нравится. – протянул Марычев, взял с сиденья бутылку с тягучим жёлтым ликёром и с хрустом свернул пробку. – Будешь?

– Нет, я тороплюсь.

– А я буду. – Марычев довольно улыбнулся, подцепил крышку на небольшой бархатной коробочке, стоявшей там же, и вытянул из отделанного блестящим атласом нутра сверкающий хрустальными гранями бокал.

– Ну что, Хель, как наше горюшко? Согласилось лететь или пожертвовало другом? – сделав глоток обжигающего сладостью и крепостью шартреза, Марычев зажмурился. – Вещь! Зря отказываешься.

– Иван, ты меня совсем не слышишь. – Никонова воткнула в него острие взгляда. – Мне кажется, мы договорились больше не использовать эти клички. – она поморщилась. – Давай оно просто осядет в архивах. Меня зовут Елена.

– Лена, Лена. Простецкое оно какое-то. – прицыкнул языком Марычев. – Вот Хель, как этот ликёр. Льётся густым елеем в уши.

– Давай ближе к делу. Я и правда спешу. – нетерпеливо перебила его женщина.

– Ладно. – выдохнул Марычев и тон его сразу поменялся. – Мне нужен хотя бы месяц без него. Задолбал уже везде таскаться и пытаться пролезть в дело через свои связи. Представляешь, даже дал себя избить, чтобы надавить на нужных людей.

– Что касается Малинина, то его очень просто шантажировать. Особенно в вопросах чести и дружбы. – Лена помолчала. – Он же тогда уехал со мной, значит, согласился. Просто нужно было время, чтобы он это осознал. По поводу сроков нашего романтического отпуска, – она согнула пальцы на руках, изображая кавычки, – я могу улететь хоть на всю зиму. – Елена помолчала, потом улыбнулась и продолжила. – Надеюсь, твой бюджет это позволяет?

– Ой, Лена, не мелочись. Ты у нас самая бедная, можно подумать.

Конец ознакомительного фрагмента.