Демоны космоса
Шрифт:
Когда мы вошли в бар, нас встретили насмешливые и настороженные взгляды.
– А вы не ошиблись? – осведомился бармен.
– Не ошиблись, – сказал я.
– Тогда занимайте столик…
Здесь оказалось не так плохо. Несколько человек, сгруппировавшихся в углу, обнялись за плечи и затянули старую канказскую песню. На нас теперь посматривали без злобы, даже дружелюбно. Потерянный для общества алкаш, шатаясь, подошел к нам, мы ему преподнесли стакан крепкого вина, и в награду он пару минут почем зря ругал «этих поганых плоскостников».
– А меркан я ненавижу, – вставая, пошатываясь, как при качке на палубе, произнес он. – Многие их любят. Но я – то знаю… Я все знаю…
– Почему вы говорите об этом нам? – поинтересовался я.
– Вы же вояки.
– С чего вы взяли? – удивился я, считавший, что мы вполне можем сойти за «травоядных».
– У меня пока есть глаза, хоть и залитые вином.
После шума карнавала я почувствовал себя в тихой обстановке бара вполне прилично. Так бы вечер и прошел мило и спокойно. Но…
– Ну чего, тараканы щелевые?! – послышался радостный вопль.
И в «Стаканчик у крокодила» завалились те, Кого мы меньше всего рассчитывали здесь увидеть… А с другой стороны, где их еще можно увидеть…
– Встать, поганцы, когда заходит равванская гвардия! Гвардия была в составе пятерых человек. Они воспринимали карнавал просто как возможность надраться и подраться, поэтому не мудрствовали с масками и нарядами – одеты они были в равванских наемников. Капитан Вольген (давно не виделись!), уже прилично поднабравшийся, широко расставил ноги, упер руки в бока и хмуро обвел взглядом собравшихся, не находя достойных противников. Он был разочарован. Но лик просветлел, когда взор наткнулся на нас. Он ухмыльнулся и перестал обращать на нас внимание.
– Господа, я не хочу неприятностей, – произнес бармен.
– А получишь, если не заткнешь поганую дыру, которую ты называешь ртом, – ответил Вольген.
Компашка расположилась в центре бара. А люди начали по стеночке выбираться отсюда, зная по практике, что от равванских наемников следует держаться подальше.
– Может, пойдем отсюда, – предложил я, Талана кивнула и поднялась с жесткого стула. Но Вольген, увидев наш маневр, радостно заорал;
– Враг бежит, как заяц! Вырядились извращенцами! Мыши летучие!
Набрался он сильно, но это не значило, что не способен вышибить из нас дух. Он поднялся из-за стола и двинулся к нам.
– Капитан, вернитесь на свое место, – холодно произнесла Талана.
– Что за бабский писк? – захохотал он.
– Я вам приказываю.
– Они нам, равванской гвардии, приказывают! Кто? Мышь летучая!
– Я вызываю патруль, – Талана подняла руку с браслетом.
– Второй раз не выйдет! – Вольген рванулся к ней со скоростью молнии – и куда только хмель выветрился?!
Она отскочила и выхватила нейтрализатор.
И начался настоящий карнавал!
Вольген с быстротой и изяществом горной полосатой кошки сблизился с Таланой и небрежным движением руки сшиб ее с ног, вырвал нейтрализатор и хлестнул разрядом по ее животу. Она потеряла сознание, и он обернулся ко мне…
Я увидел над собой занесенный огромный кулак. И понял, что сейчас он выбьет из меня дух.
Инстинктивно – и как только прыти хватило – я нырнул под эту медвежью лапу…
И стало как-то вязко. Движение давалось с трудом. Все будто замерло. Меня как мягкими подушками сдавило со всех сторон.
Больше я ничего не помню.
Глава восемнадцатая
Ясность восприятия вернулась ко мне в номере «Принца Вальдека». За спиной маячили двое озабоченных служащих отеля в строгом старомодном форменном облачении.
– Вы уверены, что мадам не требуется профессиональная помощь? – с тревогой осведомился один из них, плотный, широкоплечий, с вислыми пшеничными усами и подслеповатыми озабоченными глазами, похожий на крота. Он переводил взгляд с меня на неподвижное тело лежащей на диване Таланы.
– Ничего страшного. Просто заряд нейтрализатора, – сказал я. – Думаю, обычного медблока хватит, Я обернул узкую ленту диагноста вокруг головы Таланы и нацепил на ее руку браслет. Внутри ящика медблока, которыми в обязательном порядке уже сотню лет снабжены все жилые помещения, тонко загудело. И диагност выдал свое машинное умозаключение. Как я и ожидал – легкие травмы, ушиб мягких тканей, заряд нейтрализатора.
– Рекомендуемая процедура, – продолжал диагност: – Сон продолжительностью три часа. Медикаментозный набор… – дальше шло перечисление лекарств и процедур, которым подвергнется Талана. – Стопроцентная реабилитация через три часа.
– Медконтейнер?
– Медицинский контейнер, а также другие виды медицинского оборудования излишни.
– Работай, – кивнул я.
Оставив Талану во власти медблока, сам я отправился в другую комнату. Себя диагностировать не стал. Хотя, возможно, следовало. Внутри мои нервы будто кто-то смял, сжал в кулак, а потом отпустил. Было ощущение какой-то иссушенности.
Я ощупал себя. Внешних повреждений нет. Ничего не болело. Наоборот, в теле была необыкновенная легкость, но она тоже путала.
Интересно, как я здесь очутился? И что произошло в том кабачке? Где Вольген и его психи? Куда, к шарху, делись мои воспоминания?!
Ответов на эти вопросы у меня не было. И не очень хотелось их искать. Я знал, что ответы на них выведут меня на зыбкую, неясную территорию, где живут тени и ночные страхи.
К шарху все это!
Я так и просидел в прозрачном пузыре номера, вяло рассматривая окрестности. Я выпал из действительности. Провел в оцепенении три часа, и у меня не было никакого желания хоть как-то напрягаться в обозримом будущем.