Демоны космоса
Шрифт:
– Какого гпарха?
– Меня сбили, – я перевел дыхание и огляделся.
В траншее прятались полтора десятка десантников. Один из них громко выл в голос от боли, глаза его закатились так, что были видны одни бельма. Если его не уложить в ближайшие несколько минут в реанимационный контейнер – он умрет.
Рядом шарахнуло так, что молотом ударило по ушам. Звукофильтры шлема погасили часть шума, но все равно хорошего мало… Полетели в стороны осколки искореженного атмосферного истребителя, служившего нам защитой. Воздух сразу потеплел градусов на пятьдесят. Еще пара ударов – и нашего укрытия не будет…
– Двигай к эвакуационным модулям! – капитан махнул рукой в ту сторону, откуда я только что прибыл. – Тебя зажарят тут в минугу!
– Не зажарят, – я покрепче сжал разрядник.
– Штурмовики недоработали, – вздохнул он. – Вон, защитная башня меркан…
Он махнул рукой в сторону щерящейся огнем защитной башенки – единственной не выведенной из строя. Ее огня хватало, чтобы задержать на некоторое время штурм.
– Запрос им нельзя на доработку? – осведомился я.
– Нет… Нет больше штурмовиков! – воскликнул капитан. – Не осталось. Ушли… Мы одни… И должны вырываться. И так задержались на пятнадцать минут… А основная цель – вон, – он указал на «Саармаш». – Хрен достанешь!
Опять рядом ухнуло, и почва содрогнулась, над окопом просвистели осколки…
Оборонительная башенка продолжала изрыгать плазмозаряды и полчища «пчел».
– Шарх, – взвыл капитан, видя, как группу десантников накрыло выстрелом тяжелого плазменного орудия, и заорал в браслет связи: – Третий, где огневая поддержка? Точка не зачищена! Не можем прорваться!
По дороге я видел три десантных орудия, которые могли бы добить защитную башенку. Но их добили раньше – они были расщеплены на куски вместе с боевым расчетом и группами поддержки…
– Можно зайти с того края, – я прочертил пальцем по комппланшету, на котором отображалась картина боя. – И обычными объемными гранатами развалить и башню, и меркан.
Действительно, если подобраться поближе к башенке, то окажешься вне досягаемости главной их убойной силы – плазменных орудий.
– Не прорвешься…
Тут он прав. Чтобы прорваться, нужно перехитрить автоматику, заморочить голову клонам, сидящим у орудий…
– Равване? – кивнул я на группу десантников, прятавшуюся за искореженной броневой гравиплатформой. – Сильно прижало.
– Ну да. С места не сдвинешься. Хоронятся. Ха, крутые воины, – капитан усмехнулся. – Прижаты точно, как мы…
– Пора, – сказал я.
С собой ничего брать не стал. Только гранаты-шарики. И тяжелый десантный разрядник – отличная машинка, только весит многовато – килограммов десять, но в этот момент я спокойно держал его одной рукой…
– Пилот, – ошарашенно посмотрел на меня капитан. – Ты далеко?
– Да есть вариант… Я поднялся…
– Идиот, – простонал капитан. – Назад!
Я секунду простоял, открытый для врага и как бы заговоренный. Потом рывком ушел в сторону. На месте, где я только что был, полыхнуло – мерканский кибер боевой башни едва не ссадил меня, но я оказался быстрее. Я достиг, чего хотел. Уловил импульс автомата, который посылал в меня заряд, и между ним и мной протянулась ниточка, по которой я сумел проникнуть в цепи и скользнуть в компьютерную информсферу. И мог, не слишком хорошо, но достаточно для выполнения своей задачи, воздействовать на нее… Автоматика на время нейтрализована. Оставались живые – клоны, сидящие у орудий. Но клон в стрельбе по мишеням далеко уступает человеку.
Я пустился вперед. Двигался очень медленно, через вязкую преграду… Точнее, мне казалось, что я двигаюсь медленно, на самом деле я летел стрелой.
И я обыгрывал врага. Они никак не могли накрыть меня. Я болидом прочертил опасную зону. И скрылся за оплавленными, еще горячими обломками среднего танка с гравитационным движком…
– Будем жить, – прошептал я. Дальше меня не пропустят, Плотность огня чересчур велика даже для НЕЧЕЛОВЕКА с фантастическими возможностями, чем, кажется, был я сейчас.
Вдыхая горячий воздух, я зажмурился, пытаясь воздействовать на информационные потоки…, И нащупал нужную струну. И тронул за нее, ее звук отозвался дрожью в теле… Ощутил ликование от осознания того, что у меня опять получается. Да, сегодня у меня получалось все!
А если замкнуть автономную систему энергообеспечения башни, устремить весь поток на плазмооружие… Так, перегрев… Сделано…
В башенке, располагавшейся теперь не более чем в пятидесяти метрах от меня, ухнуло. Я выглянул и увидел, как от бронеобшивки отвалилось два куска, как будто сорванные лоскуты кожи, обнажая неприглядные внутренности – провода, пластоусилители, трубы плазмоорудий.
Теперь автоматика башенки вообще вырублена, одно из орудий разорвано. И с противником будем биться ствол на ствол…
Я устремился вперед. В пролом… Откуда-то справа от башенки, будто из-под земли возникла массивная, показавшаяся мне демоном войны фигура воина-клона в зеркальных латах. Я срезал ее выстрелом… Ощутил присутствие еще двух целей – два выстрела… Выщелкнул опустевшую кассету и воткнул новую…
Десантники поняли, что сторожевая башенка выведена из строя. Им ничего не надо было долго объяснять. Они выскочили из-за укрытия и рванули вперед, прикрывая один другого, выбивая появляющиеся на «доске» фигуры меркан.
А я уже был перед проломом в массивных металлических дверях, открывавших вход в «Саармаш» – самый засекреченный объект меркан На миг я прижмурился. Послал мощнейший импульс по тонким нервам сторожевой автоматизированной системы. Это был как всполох огня, невидимого глазу, но выжигающего, путающего компьютерные сети… Все, проход свободен…
Я кинулся вперед, прыгнул в проем и в полете выстрелил три раза…
Пластокерамический материал пола рядом со мной вспенился, брызнул, капли попали на скаф и тут же затвердели. Но две фигуры мерканских клонов отлетели, как от удара в грудь, будто игрушечные, потом опали. Одному разворотило грудь. Другому повезло больше – он лишь потерял сознание, заработав удар в плечо такой силы, что снесло бронепластины и обуглило ткани. Энергии я не жалел…