Чтение онлайн

Они ужинали в «Феллини» с устрицами и вином шестьдесят первого года по цене пятнадцать тысяч долларов за бутылку, ели мраморное мясо, про которое Кран рассказывал всякие небылицы — будто японцы держат быков, связанных по ногам, чтобы не ходили много, делают скотине массаж и поят лучшим японским пивом «Кирин».

Здесь же суетился директор клуба новых миллионеров Сереженька Барашкин. Белобрысый, с подобострастной улыбкой, он таскал Крану хьюмидор с кубинскими сигарами, и тот вонюче дымил, пуская дым в хрустальные люстры да официанткам в сиськи.

— Ну что, Пловец! Ел ли ты когда-нибудь так?

— Нет, Владимир, — признавался Пловец.

— Клево тебе сейчас?

— Клево, — соглашался знакомец, который в уме делил цену за бутылку вина на глотки. Получалось, что он за глоток вливал в себя шестьсот пятьдесят долларов. Его зарплата за два месяца…

А потом Кран потащил его в казино, где к трем часам ночи выиграл двести штук баксов.

— Это благодаря тебе, потому что ты новичок! — радовался хозяин рекламного времени. Он кинул две пятитысячные фишки на стол. — Это тебе, Пловец! За фарт!..

Мужчина засунул подаренные фишки в ботинок.

Потом он повез Пловца туда, где голые девки с вибраторами совсем нормальное явление.

А Пловец глазел на них, словно на рыб без чешуи, и сходил с ума.

— Какую хочешь? — раззадоривал Кран. — Угощаю! Хочешь двух или трех?.. Смотри, какие задницы!..

Пловца так обслужили в VIPе, что он даже не поверил, что так офигительно бывает, что счастье такое случается, боялся, что сон или башню свернуло… Всяко местечко на его теле было пятикратно поцеловано…

А когда Пловец выполз из VIPа со скошенной физиономией, с девками, чьи рты блестели, а глаза без устали блудили вокруг, Кран сидел за столиком с каким-то перцем и играл с ним в карты.

— Генеральный госканала ТВ, — поведал Кран. — Паша… Сейчас, в дурака доиграем!

Кто-то шепнул Пловцу на ухо, что играют на рекламное время. Ставка — весь следующий год, из трех партий. Если Кран выигрывает, то оплачивает двойную цену, если генеральный, то Кран размещает весь год на канале рекламу бесплатно.

Не доиграли. В бардак залетел ОМОН и положил всех мордами в пол. И девок, и гостей.

— Я вас, бля, всех, суки, похороню! — заревел Кран, за что получил мыском военного ботинка под печень. — Ну что, позорник, — продолжал орать гений рекламы. — Завтра сосать у меня будешь! Я и Божайло жопу порву, чтобы тебя, гнида, отыскать…

Спали в съемной квартире.

Пловцу показалось, что он во дворце. Картины, позолота, чудовищный бардак из дорогих вещей…

Он нашел телефон и позвонил.

— Ты где? — волновался женский голос.

— В пизде! — почему-то ответил Пловец и повесил трубку.

Перед тем как рухнуть рядом с Краном, он вспомнил женский образ в коротеньком халатике, из-под которого видны донельзя голые ягодицы. Он снял только один ботинок, так как в другом содержалось целое состояние…

Пловец проснулся первым. Проверил ботинок с фишками, затем направился отыскивать ванную, чтобы вылить из себя перестой вина шестьдесят первого года. Возле входной двери он заметил тортик в мятой коробке, купленный вчера для жены и совместного чаепития. Он не вспомнил, что это за тортик, и про жену не вспомнил.

Они завтракали на квартире, сожрав полукилограммовую банку черной икры, запив деликатес водкой. И похмелились, и опять захмелели.

А потом Кран орал в трубку замминистра внутренних дел, что его достоинство унизили, что он не какой-то там чечен с фальшивым авизо, а русский бизнесмен, платящий налоги.

— Я знаю, что это дело рук Божайло! Либо жопу ему порвите, либо пусть на коленях ползет извиняться! И чтобы отыскали, кто мне под брюхо ботинком ткнул! Ясно?!!

Замминистра был на всех серьезных тусовках. Его престарелая жена была удостоена звания «Миссис „Феллини“», за что получила приз — довольно чистый десятикаратник. Сам замминистра любил живопись, и от Крана на его стенах висел Шишкин с Айвазовским.

Когда Кран дарил замминистру Шишкина, то пьяно орал, что это самый большой Шишкин в мире!.. Через несколько лет, когда президент Украины Кучма прилетал в Москву побазарить с Ельциным, то уже бывший к тому времени замминистра продал скупщикам Кучмы своего Шишкина за серьезные лаве. Тогда-то ему эксперты и сказали, что не Шишкин самый большой, а рама. Сам холст зареставрирован, как дохлая бабка в гробу замазана гримом. Но картину купили, так как Кучма проверять не станет, а процент со сделки серьезный. К Шишкину собрали еще живописи всякой миллиона на три, и президент Самостийной одарил президента Великодержавной коллекцией русской живописи, купленной здесь же, в Москве…

— Живи здесь, — предложил Кран Пловцу.

— Да как-то неудобно…

— А фигли… Чего неудобно? Неудобно быть безруким проктологом!.. Работать ко мне пойдешь!

— Кем? — обалдел Пловец.

— Будешь состоять при мне… Короче, станешь отсекать всех ненужных!

— У меня только физкультурное образование… Я тренер…

— Как раз такое мне и нужно! Двадцатка в месяц! Идет?

Пловец чуть сознание не потерял… Через пару дней позвонил Божайло и коротко, по-военному извинился.

— А где то изделие N 2, которое мне печень попортило?

— Человека не отдадим, — ответил Божайло. — Человек находился на задании, исполнял приказ… — Кран хотел было заорать на недоноска, но вдруг услышал в трубку опять спокойное. — Вы, господин Кранов, третьего дня имели половую связь с двумя четырнадцатилетними особами… Есть запись…

— Э-э, — протянул Кран удивленно.

— Нулевой вариант? — предложил Божайло.

— Согласен…

Через месяц возле «Феллини» из снайперской винтовки замочили Вано Тбилисского, которому принадлежал бардак и в котором засветили Крана. Пуля попала авторитету прямо посреди лба. Крови почти не было…