Чтение онлайн

И очень удивился, сразу же наткнувшись на любопытный факт.

«Римма Симонович снова исчезла!» — гласил броский заголовок.

«Снова исчезла? Интересно…»

И через тридцать минут барон знал, как развивались события. В общих чертах, разумеется.

Все началось с того, что из лагеря экспедиции пермских уфологов, разбитого примерно в семи милях от границ территории Светозары, пропала восемнадцатилетняя Римма Симонович. Именно пропала. Она не заблудилась в лесу, не отстала — легла спать вместе со всеми остальными, а утром ее уже не было. По словам главного уфолога — Леопольда Савраскина, — он обратился в полицию практически сразу, всего через два часа самостоятельных, не давших результата поисков. Прибывшие из Туры полицейские повели расследование в двух направлениях: начали допросы туристов, предполагая возможность преступления, и объявили полномасштабные поиски, с привлечением спасателей МЧС, лесников и добровольцев. Римму нашли через день в тридцати милях к югу от лагеря. Голодную, оборванную и совершенно безумную. Девушка никого не узнавала, не отвечала на вопросы, словно разучилась говорить, только подвывала и плакала. Транзитом через Туру ее доставили в Красноярск, а после… После поток информации неожиданно оборвался. Полицейские, врачи и срочно примчавшиеся в город родители Риммы хранили молчание, заставляя журналистов соревноваться в придумывании все более и более фантастических версий. Впрочем, «неназванные источники» из полицейского управления намекали, что отсутствие информации связано с воскресными днями и в понедельник широкой публике обязательно все расскажут, однако доверия эти заявления не вызывали.

Увидев, что информационная ценность газетных статей устремилась к нулю — репортерские домыслы Мечеслава не интересовали, — барон захлопнул подшивку, потянулся и покосился на сидящего у стены помощника.

— Вот теперь, Волеполк, имеет смысл прогуляться в полицейское управление. Нам есть о чем поговорить.

— Заявим об исчезновении Белой Дамы, господин барон?

Старый служака стряхнул с себя дремоту и резко поднялся на ноги. Мечеслав усмехнулся шутке и тоже встал со стула.

— Совпадения бывают редко, Волеполк. У нас пропала Светозара, у челов — девчонка. Надо проверить, не связаны ли эти события между собой.

— И что мне говорить?! — Кусков разъяренно посмотрел на заместителя начальника управления. — Что?

Повышенные тона в разговоре с начальством следователь позволял себе не часто, очень редко, если быть честным, и только по серьезному поводу. На сей раз причина раздражения была весомой: Кускову приказали подумать, что говорить журналистам в понедельник насчет дела Риммы Симонович.

— У нас есть пресс-служба, пусть отдуваются!

— Леша, ты ведешь это дело, дай им хотя бы какой-то материал.

— Ты знаешь, какой материал у меня есть.

— Рассказывать правду… э-э… — замначальника потер нос. — Э-э… преждевременно. Как мне кажется.

— А говорить неправду я не умею, — быстро сориентировался Кусков.

— Неужели?

— Честное слово.

— Тебе, между прочим, тридцать шесть, — припомнило начальство.

— Угу.

— Пора бы научиться врать.

— Это приказ?

— Это пожелание. — Заместитель начальника управления усмехнулся. Он помнил Кускова еще сопливым стажером, был его куратором, а потому позволял Алексею некоторые вольности. Но в определенных пределах. — А приказ таков: подумай, чем ты можешь помочь пресс-службе. Нужно потянуть время.

— Понятно, — пробубнил следователь.

— А чтобы тебе не было скучно, поговори с парой очкариков.

— Что за очкарики? — насторожился Кусков.

— Какие-то видные психологи. — Начальство поморщилось. — Услышали о Симонович и примчались. Мне звонили коллеги из Москвы, очень просили посодействовать.

— А наши обстоятельства?

— Это свои люди, проверенные, с самыми лучшими рекомендациями. Они неоднократно помогали полиции и вообще… с большими связями. — Замначальника вздохнул. — Не буду говорить, кто за них просил, но поверь — фигура значимая. В общем, суть такая: с ними можешь быть откровенен.

— Понятно, — повторил Кусков.

— Профессор Скоконь, судебная психиатрия. — Барон протянул следователю визитку. — А это мой коллега доктор Бурцев.

Полицейский мрачно оглядел гостей и махнул рукой на стоящие у стола стулья: «Присаживайтесь!» Сам плюхнулся в кресло и повертел в руке визитку.

«Ученые… Как же! Ну этот, красавчик, еще ладно. Если забыть о шраме на шее, то может сойти. А вот второй, молчаливый, — чистый громила».

Мощным телосложением Волеполк не отличался, однако от Кускова не укрылись ни его выправка, ни точные движения, ни внимательный взгляд.

«Скорее уж телохранитель, а не коллега…»

А вот барону чел понравился. Чувствовалось, что самостоятельный и хваткий. Зазнайства нет, но в себе уверен. Профессионал.

Потому он улыбнулся и предложил:

— Называйте меня Мечеславом.

— Чем могу? — осведомился Кусков.

— Мы с коллегой находились в Новосибирске на конференции. Услышали о происшествии с Риммой Симонович и решили прилететь. Нас заинтересовал случай внезапной и необъяснимой потери памяти.

— Вот так взяли и решили?

— Что вас смущает?

Полицейский покачал головой:

— Не всякие ученые могут себе позволить взять и сорваться с места. Опять же, билеты к нам недешевые…

— Ах, вы об этом. — Мечеслав чуть пожал плечами. — Не скажу, что я и доктор Бурцев светила с мировыми именами, но… Я достаточно известен в своих кругах и неоднократно работал за рубежом. А у доктора Бурцева большая практика в Москве. Так что мы вполне обеспечены, чтобы взять билет на самолет и отправиться к месту заинтересовавшего нас происшествия. Вы удовлетворены?

— Вполне.

— И главное, поверьте: наш интерес носит исключительно профессиональный характер.

«В этом я не сомневаюсь. Вопрос только в том, в какой области вы профессионалы?»

Кусков положил визитку на стол, взял карандаш, повертел в пальцах и принялся грызть кончик. Машинально. Он недавно бросил курить и теперь тащил в рот всякую ерунду.

— Мы бы хотели увидеть девушку. И, если возможно, обследовать ее, — продолжил барон. — Мы полагаем, что имеет место уникальный случай неожиданной формы депрессии. Весьма редкий. Правда, коллега?

— Гм… — утвердительно промычал Волеполк. Следователь покосился на подавшего голос громилу, вздохнул и буркнул:

— Девчонка пропала.

И понял, что не удивил ученых гостей.

— Я просматривал газеты, — медленно произнес Мечеслав, — и обратил внимание на то, что информация стала менее подробной.

— Пока мы не афишируем ее исчезновение, — объяснил Кусков.

— Почему?

— Надеемся найти.

— Логично, — признал барон. — Один раз у вас получилось.

— Римма совершенно беспомощна. Грубо говоря, может только идти. Не разговаривает: мычит, плачет…