Чтение онлайн

К обеду она добралась до Тауенциенплац, без труда разыскала магазинчик Кульмана и дважды прошла мимо него. В сущности, бояться было нечего, но Лиза принимала меры предосторожности, которым ее научил все тот же Гетлин. Только записку к Кульману она с собой не взяла — до этого она сама додумалась. Единственное окно — витрина магазина — было уютно обставлено кляссерами с марками, альбомами, там же лежали лупы, пинцеты и еще какие-то предметы, назначения которых Лиза не знала.

Наконец она отважилась и, глубоко вздохнув, как пловец перед прыжком в воду, вошла в магазинчик. За прилавком стоял Кульман, — немного осунувшийся, со странно бегающими глазами. Какой-то мальчишка выбирал марки из альбома. Все было, как обычно. Негодяи, — и тот в Берлине, и этот, живут, как ни в чем ни бывало, а Макс в тюрьме, — подумалось Лизе.

Кульман прервал свой разговор с мальчишкой и, в упор глядя в глаза Лизы, спросил:

— Чем могу быть полезен?

Лиза возмутилась:

— Разве вы меня не узнаете?

Но Кульман с поразительным нахальством, — кто бы мог подумать, — приподнял плечи:

— В жизни повидаешь столько красивых женщин, что перестаешь отличать их друг от друга.

Говоря это, он что-то быстро черкнул на клочке бумаги и пододвинул записку Лизе. «Уходите, фопосы.» — прочла она, и все у нее поплыло перед глазами. Не обращая больше на нее внимания, Кульман нарочито заинтересованным тоном спросил у мальчишки:

— Ну, юноша, ты снова выбрал русские марки?

Что ответил мальчик — Лиза не слышала. Ноги словно сами вынесли ее из магазина. Опомнилась она лишь через несколько минут и с удивлением увидела, что сидит на скамейке в сквере посредине площади. Она сидела, прижав руки к груди, стараясь унять неистовое биение сердца. Какой ужас! Неужели ей удалось избежать западни? Немедленно, сию же минуту она покинет эти места!

Не поднимая головы, она вдруг увидела неподалеку от скамьи человеческую тень. Тень приближалась, послышался звук шагов. Почувствовав, как холодеют руки, ноги, спина, Лиза безотчетно сжалась и подняла глаза. Предчувствие не обмануло ее — перед ней стоял полицейский.

— Здравствуйте, фрау Хойзер, — произнес он.

— Я... не Хойзер, — неуверенно пролепетала Лиза, и ей стало мучительно стыдно за все, что происходит с ней.

Полицейский едва заметно улыбнулся.

— На эту тему мы еще побеседуем. Не посетуйте и, пожалуйста, не пугайтесь: вам придется проехать сейчас в Управление, там мы поговорим о некоторых вещах.

Лиза не приметила, откуда появился автомобиль. Она безвольно шагнула к раскрытой дверце и. ничего не видя перед собой, опустилась на сидение автомобиля.

Это была удача! Лиза Хойзер — наверняка связник. Не такой Гетлин человек, чтобы не дать ей поручения. Приехала, и сразу к Кульману. Жалко ее, конечно, — будет переживать, пока я приеду, но тут другого выхода не было: ей нельзя было дать уйти.

Размышляя, Эрих Вальтер быстро шагал к марочному магазину. Он не очень надеялся на этого новичка Гроте. Какой-то он нерасторопный, попросту мямля. Ох, не случилось бы беды! Под конец Эрих перешел на бег. Запыхавшись, он распахнул дверь и заскочил в магазин. Пусто.

Эрих распахнул дверь в заднюю комнату.

На диване, скорчившись, полулежал Гроте с залитой кровью головой. Неестественно выгнутая рука лежала на пустой кобуре. Все ясно! Кульман убил полицейского и бежал.

...Через полчаса в магазин прибыл комиссар.

Комнату осмотрели, обмерили, сфотографировали. Труп полицейского увезли, и лишь после этого комиссар, попросив всех выйти, обратился к Эриху:

— Докладывайте, как все произошло?

— Товарищ комиссар, я не пойму, где у него было спрятано оружие. Мы обыскали всю комнату...

— А самого Кульмана?

— Ну, конечно! Я предупредил Гроте, что Кульман весьма опасен и надо быть осторожным. Потом в магазин зашла жена Хойзера...

— Как, она приехала?

— Ну да, и пришла сюда. Дверь была открыта, я ее хорошо видел. Она поздоровалась с Кульманом, он ей сказал, что не знает ее. Она быстро вышла. Я побежал за ней, чтобы не упустить, а Гроте приказал внимательно следить за Кульманом. Меня не было около пятнадцати минут. Когда я вернулся, Гроте уже был убит. Фрау Хойзер задержана и отправлена в Управление. Это все.

— Ах, какие же мы еще растяпы! — Комиссар тоскливо посмотрел на пятна крови. — Да нет, я не о вас — вы действовали правильно. Я никак не могу понять, почему Гроте так легко позволил себя убить? Где он сидел, когда вы уходили?

— Здесь, у двери, где до этого сидел я сам.

— Но кто же перенес его на диван? Не Кульман же. Видимо, он сам решил пересесть сюда для удобства... Так, а вот и «Штерн». Ну, ясно, Гроте сел на диван, увлекся этим журналом, а Кульман вошел и... Вот что значит неосторожность. А что Гроте был убит на диване, видно по следам крови... Всё. Этим вопросом займутся другие. Ваша задача выяснить, нет ли у госпожи Хойзер какого-либо поручения от Гетлина. Узнайте, не собирается ли он сам в Шварценфельз. И нет ли у него других сообщников, не связанных с Хойзером и Кульманом.

— Да, да, я так и думал.

Лиза не плакала. Она попросту одеревенела. Совершенно безучастная ко всему, что происходит вокруг, она сидела в дежурной комнате Управления, не шевелясь и не произнося ни слова.

Дежурный, пожилой мужчина, раза два-три пытался заговорить с ней — она не ответила.

Так прошло почти два часа. Потом в комнату вошел инспектор полиции — тот самый, что арестовал ее на Тауенциенплац.

— Фрау Хойзер, попрошу пройти ко мне. — Эрих старался говорить как можно спокойнее и вежливее, глядя на эту вконец перепугавшуюся женщину.

Они прошли по длинному коридору, поднялись на лифте, опять прошли по коридору и наконец остановились перед дверью, на которой висела стеклянная табличка с номером сто тринадцать.

«Какое несчастливое число», — шевельнулась мысль у Лизы.

И в первые минуты допроса она никак не могла решить казавшийся ей очень важным вопрос: почему этот симпатичный, вежливый полицейский работает в сто тринадцатом кабинете.

А Эрих думал: как сделать так, чтобы Лиза Хойзер поняла, что самое лучшее для нее — это рассказать правду.