Чтение онлайн

– Ну, она… э… старая. И… э, волшебная, болезни там всякие лечит, и… хм.

Девушка смотрит на меня так, как будто я сам эту икону нарисовал, ну, а если и не так, то точно как на большого специалиста по иконам.

– Понимаете, я вообще не очень-то верующая. Честно говоря, меня обычно иконы пугают, на них изображены святые, они очень худые и несчастные. А это такая икона, ну, как сказать… ну вот знаете, как в аниме, такие милые лица, и они тебя ни в чем не обвиняют, в общем, все сложно.

Она говорит шепотом, но в церкви такая акустика, что ее голос звучит так, будто она читает лекцию в большой тихой аудитории.

Я обещаю ей узнать поподробнее насчет этой иконы.

– Анита.

– Как-как?

– Меня зовут Анита. Не Аня, а Анита. Такие дела. Ну пока!

Отец Борис уже переоделся в пуховую куртку. И мы идем покупать ему куриные котлеты. Я улыбаюсь и улыбаюсь и никак не могу остановиться.

Отец Борис ездит на мопеде. Сейчас он уже садится, протягивает мне шлем. Я отмечаю, что сиденье мопеда в два раза уже боков отца Бориса, и не могу удержаться:

– Ну как, хорошо работает?

– Гм. Спасибо, с Божьей помощью. Хороший подарок, это вы мне с матерью, гм, удружили, конечно.

Протягивает мне шлем. Я сажусь сзади него. Картина маслом – я, худой и длинный, отец Борис в пуховой куртке и зеленый мопед.

Пока отец Борис с моей помощью затаскивает свой мопед в наш подъезд, я, набравшись смелости, прошу у него минуту внимания. Собираюсь с мыслями.

– Батюшка, извините. Я вот давно хочу с вами поговорить. Э… Чтобы мама не слышала. Вы знаете, ей становится все хуже. И я подумываю, в смысле, я подумал, возможно, ей нужно лечь ненадолго в больницу.

Я волнуюсь. Мне тяжело об этом говорить.

– Гм. Да?

– Ну… как вы считаете?

– Я думаю, это хорошая идея. Пути Господни неисповедимы, возможно, это действительно поможет.

И он начинает подниматься по лестнице в нашу квартиру.

– Да нет, постойте! Вы не поняли. В смысле, извините. Просто на клинику нужны деньги.

– Да, и что?

Я понимаю, что все это бесполезно. Мне становится тошно, и наваливается усталость, плечи опускаются, и я бубню что-то в ответ. Типа: «Нет, ничего, я просто хотел посоветоваться, спасибо вам».

– Не за что, сын мой, не за что.

– Я думал, мы это, как это, ну, в кафе пойдем.

Анита идет быстро, и мне приходится говорить с ней на ходу. Вечное положение, в котором я оказываюсь.

– Ха-ха, да нет, я же сказала – делом займемся.

Оборачивается.

– Ну, на самом деле, если хочешь, потом как-нибудь посидим. Сейчас у меня работа. Я вот тебя решила взять.

Мы подходим к Апраксину двору.

– А кем работаешь-то?

Улыбается:

– Увидишь.

Мы проходим в полуподвальное помещение, я сбавляю шаг и успеваю прочитать табличку: «Центр социальной помощи населению».

– Это Тимофей, я его сегодня к нам на экскурсию привела.

Грузная тетенька улыбнулась и продолжила свой путь по коридору с большим пакетом в охапке.

Анита куда-то пропала. Я стою в нерешительности, не зная, раздеваться мне или нет и вообще, куда себя деть. Меня окликнула грузная тетенька, уже без пакета, зато с брошюрой в руках:

– На, почитай пока. Это наша газетка.

Я попытался вчитаться в брошюру, но тетенька стояла рядом и отвлекала:

– Мы собираем одежду для лиц без определенного места жительства, стараемся устроить на лечение тех, кто в этом нуждается. В нашей организации работают наши же «клиенты», да и просто добровольцы или социальные работники, такие, как твоя подруга.

Я открыл было рот, чтобы расспросить поподробнее насчет Аниты, но она уже сама подошла к нам.

– Пойдем, мы с тобой уже и так опаздываем. Поедешь со мной на машинке?

– Э, я…

– Ну и отлично!

Анита протягивает мне два полиэтиленовых пакета, на ходу я заглядываю в них и обнаруживаю там пакеты с крупой, консервы и еще что-то. Мы выходим на улицу, и Анита идет по направлению к старенькой «девятке».

– А это Витя, наш водитель. Мы сейчас с тобой проедемся в пару мест, раздадим еду старичкам.

И я почему-то вспоминаю того старика, с которым встретился в сбербанке.

– Ты чего, испугался? – смеется Анита, пока мы едем в машине. – Вы в своей церкви подобным не занимаетесь?

– Да нет, я ничего. Просто так, думаю.

– Ну вот и отлично, думать полезно. А в кафе я с тобой вечером схожу, не переживай.

Я открываю дверь квартиры. Там, как всегда, темно. Снимаю форму, прохожу на кухню. Там сидят мама с отчимом; усмехаюсь – ну да, на столе уже бутылка, хотя еще даже не стемнело.

– Привет, сынок.

– Чего празднуем? – Я заглядываю в холодильник.

– Да мы это, так просто. – Мама отводит глаза и спешит сменить тему разговора. – Ванечка, ты дома сегодня?