Чтение онлайн

Вот так к 2015 году я дошла до своего «максимума» – 76 кг при все том же росте полтора метра.

Тогда же в моем «рационе» появились сахаропонижающие препараты, противовоспалительные мази для суставов, ноотропы, потому что мозг отказывался функционировать в нужном режиме, а потом уже и депрессия.

Прекрасные итоги следования горячо рекомендуемому режиму «ешь меньше – двигайся больше». Просто восхитительные!

Стэн вышел на кухню, бурча, что опять утро наступило раньше, чем он проснулся. И застал меня, увлеченно уткнувшейся в ноутбук.

– Что читаем?

– Учебник по ядерной метафизике.

– Не знаю, какая муха тебя укусила, но, видимо, целебная. У тебя хотя бы глаза снова живые.

– И шелковистые. Стэн, что измеряют в калориях? В Яндекс не подглядывать!

– Даже не собирался, я Гуглом пользуюсь. Еду в них измеряют.

– В попугаях твою еду измеряют!

– Что не так с моей едой? Я думал, это курица. – На синюшную тушку в миске был брошен подозрительный взгляд.

– Воробей, фаршированный картечью. В калориях измеряют тепло!

Коллега жестами объяснил, куда мне идти, чтобы послать воздушный поцелуй в безвоздушное пространство.

– Ну?!. – От меня еще более выразительным жестом потребовали дальнейших объяснений.

– Организм человека – это биохимическая, а не теплофизическая станция. Поэтому измерять питательные вещества в единицах тепла – это все равно что замерять глубину цвета в морских милях. Ты вообще хоть раз задумывался, откуда берутся цифры калорийности на этикетках?

В Египте нет привычки потребления молочных продуктов. Ну так, переслащенные йогурты, невозможно противный кефир, молоко, напополам смешанное с антибиотиками…

Я, как все вегетарианцы, очень тосковала по творогу. Его вообще нигде не продавали, поэтому как хочешь, делай самостоятельно.

Ну а куда деваться, вариантов не по пояс. Обычно мои кулинарные способности сводятся к умению с помощью железной аргументации скомкать противника как блин. А тут – поди ж ты, творог.

Когда молоко (понятное и вполне измеримое) разделилось на две отдельные субстанции – творожную массу и сыворотку – мне стало очень любопытно: сколько калорий в каждой из двух «половинок»? Логично же предположить, что какая-то часть молочного жира и сахара осталась в сыворотке, но какая?

Опять же откуда-то производители пищевых продуктов берут свои «цифры»? Как-то замеряют процент сахара (и углеводов в целом), допустим, в партии яблок, идущих на изготовление джема? Ну чтобы эти самые цифры на этикетке были не умозрительными, по условному яблочному стандарту, а чтобы соответствовали степени сладости и калорийности именно тех фруктов, которые были закуплены.

В общем, тогда я на что-то отвлеклась и забила. А теперь вспомнила, озадачилась и пошла читать. Еще не ведая, что моя жизнь уже не будет прежней, а в теорию калорийности я буду верить чуть меньше, чем в Деда Мороза.

Итак, единственным по сей день способом измерения количества белка в продуктах как был, так и остается метод Кьельдаля, изобретенный в 1883 году. Пивоваром. А используется везде, от пищевой промышленности до медицины.

Класс! Можно также бодро замерить количество железа в гвоздях и предлагать всем больным анемией посыпать гречку гвоздяной стружкой в качестве приправы.

Собственно, белок измеряется по принципу содержания азота. Это ничего, что белки состоят из разных аминокислот, с разным содержанием азота, от 14 до 30 %. Но кто же будет на молекулы расщеплять кусок говядины, какому идиоту настолько нечем заняться?

Поэтому было принято, что в условных «всех подряд» аминокислотах 16 % азота. Аминь.

При этом азот – это не то чтобы симбионт белка. Он может существовать и сам по себе, и в компании с какими-либо еще веществами. Например, в группе витаминов группы В его можно обнаружить.

Дальше еще интереснее: когда было нужно протолкнуть на рынок исключительно «здоровые» зерновые культуры, как-то очень удачно преувеличили их белковую ценность. Потом, конечно, многократно опровергли так называемые «коэффициенты пересчета Джонса», выяснив, что в кукурузе, пшенице и прочих растительных культурах не так-то и много протеина. Но кто ж их читает, опровержения эти…

Теперь мы знаем, что белковая ценность продуктов практически неизвестна (а биоусвояемость – еще в большей мере загадочна).

А что с жирностью? Того же творога и сыворотки?

Это, оказывается, можно выяснить методом нагревания – с разбросом ошибочности от 2 до 15 %. И чтобы не мучиться, снова возьмем среднее значение – и пес с ним!

Теперь, когда мы «на глазок, в попугаях» вычислили умозрительное содержание белков и жиров, углеводы пойдут в расчет по остаточному принципу.

Осталось обозвать это питательной ценностью и перейти к расчетам калорийности.

Термин «калория» ввел в обиход химик Николя Клеман-Дезорм, аж в 1824 году. Разговор был, понятное дело, не о человеческой физиологии, а об измерении физического тепла. Калория – это количество тепловой энергии, необходимое для нагревания 1 грамма воды на 1 градус Цельсия.

Теорию калорийности продуктов популяризировал исторически легендарный Антуан Лоран Лавуазье. Любил мужик ставить разные эксперименты с печкой-калориметром. То дровишек туда подкинет, то подопытную мышку решит спалить – и посмотреть, сколько тепла она будет выделять.