Чтение онлайн

Чанс долго смотрел на нее горящими глазами. И только потом поцеловал – с благоговением, вызвавшим непрошеные слезы, переливчатыми капельками повисшие на ее ресницах.

Она чувствовала себя утонченно-хрупкой, невероятно прекрасной, отданной во власть страсти и надежно защищенной. Ей очень хотелось признаться, как сильно она любит его, но Риба молчала. Потому что не было слов, кроме тех, которые она запрещала себе говорить.

И разве слова действительно что-то значили? Они встретились со смертью лицом к лицу, и обычно текущее время превратилось в пыль, которую унес зловещий ветер, оставив лишь действительно надежные, исполненные значения вещи. Риба знала, что Чанс – мужественный, безжалостный, нежный, сдержанный, резкий, страстный, сильный, опасный – и рискнет жизнью, чтобы защитить ее.

Он отыскал и высвободил женщину, скрытую в ней, открыл прячущийся под внешним спокойствием источник прекрасного буйства, безумия, которое лишь он мог вызывать к жизни. Чанс хотел ее, как никто и никогда в жизни. И она желала его с такой же силой. Риба любила его, и так ли уж нужны тут слова?

– Пойдем со мной, моя женщина, – шепнул Чанс, улыбаясь с бесконечной нежностью, чуть касаясь губами ее губ. И, поставив Рибу на ноги, собрал инструменты и сложил их под темной аркой входа в Чайна Куин, оставив при себе только ружье.

– Я собираюсь показать тебе, что делают старатели, когда выносят что-то особенно ценное и прекрасное на поверхность земли.

– Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой, – улыбнулась Риба, и голос ее был таким же теплым, как улыбка.

Чанс снял перчатки, протянул руку и повел Рибу к солнцу и голубому небу.

Начало дня выдалось жарким и ясным, пустынный ветер, пролетающий сквозь горные переходы на восток, нес с собой обещание летней жары. Чанс повел Рибу вокруг гребня горы к мелкой впадине, спускавшейся по склону неровного, усыпанного.камнями холма.

Овраг был глубже, чем казался на первый взгляд, и не прошло и нескольких минут, как они скрылись в нем.

Здесь чапараль был ростом с небольшие деревца, душистые ветки отбрасывали на землю изящные, сложные черно-белые узоры.

– Это единственный ненадежный участок, – предупредил Чанс, вскакивая на отвесный гребень крошащегося гранита.

Овраг расширился, превратившись в чуть наклонное природное углубление, а затем снова сузился и оборвался в глубокий каменистый каньон. Углубление было маленьким, чуть больше гостиной Рибы. Среди булыжников весело журчал ручеек, превращаясь в крохотную речку, пробиравшуюся по дну несколькими тонкими струйками, пробившими ложе в твердом камне. Между берегами речушки и отвесными стенами оврага росла трава, подрагивая на ветру и переливаясь под солнечными лучами.

– Здесь прекрасно, – вздохнула Риба. – Как ты нашел это место?

– По запаху.

Риба недоверчиво уставилась на Чанса.

– Здесь почти везде сухо, – пояснил Чанс, – а запах воды и травы – все равно что дорожные вехи на пути. Однако это подземные воды, они с трудом просачиваются на поверхность.

Заметив ее удивление, Чанс рассмеялся.

– Я много времени провел в пустынях, разве не помнишь?

И поцеловав ее в кончик носа, осторожно подтолкнул на мягкую траву.

– Отдыхай, пока я схожу принесу кое-какие вещи из машины:

Его пальцы пробрались под волосы, начали осторожно массировать теплую кожу.

– Сейчас вернусь, – наконец пробормотал Чанс, с трудом вынуждая себя покинуть ее, хотя бы и на несколько минут.

Риба посмотрела вслед Чансу, исчезающему в затененном овраге, а потом, закрыв глаза, откинулась назад, подняв лицо к солнцу. Она ожидала Чанса без всякого нетерпения, впитывая кожей свет и тепло, чувствуя, как растворяются последние остатки тревоги и страха.

Лишь через несколько мгновений Риба поняла, как устала и грязна. Мысль о купании манила ее все больше и больше. Но ближайшая ванна была во многих милях отсюда. Пришлось со вздохом отбросить соблазнительные картины льющейся прозрачной воды, смывающей грязь и пот с измученного тяжелым трудом тела. Риба вслушивалась в шорох веток, шепот ветра, звон ручья – в безмятежные и мирные звуки, говорившие о мире и покое.

Еще до того как раздались шаги Чанса, Риба почувствовала его присутствие, и когда его пальцы начали расстегивать ее сорочку, приоткрыла глаза и лениво улыбнулась. Он стоял на коленях рядом с ней, обнаженный по пояс, и мощные мускулы плавно скользили под загорелой кожей.

– Именно это делают старатели после тяжелого дня? – осведомилась она голосом, слегка хриплым от смеха и желания.

– Это старая, освященная веками традиция, – заверил он, усмехаясь.

– И как ты ее назвал бы?

– Отмывка находки.

Риба беззвучно засмеялась, глядя в его глаза, пока Чанс продолжал расстегивать красно-коричневую рубашку, купленную для нее им самим.

– Это чистая правда. Первое, что делает старатель, поднявшись на поверхность, – отмывает найденное, – пояснил Чанс. – Кстати, – вкрадчиво продолжал он, – если это опал, большинство старателей просто слизывают грязь, чтобы увидеть, что под ней.

Риба неожиданно задохнулась.

– Если честно, – добавил он, чуть поднимая в улыбке уголки губ, – недаром говорится, что старателя всегда узнаешь по языку.

– Ты все это придумываешь, – перебила она, разрываемая одновременно неудержимым смехом и кружившим голову желанием.

Чанс, блестя глазами, улыбнулся ей, продолжая стягивать пропыленную фланелевую сорочку.

– Каждое слово – чистая правда, – пробормотал он, расстегивая ее лифчик, – такая же истина, как то, что ты прекрасна.

Нагнувшись, он коснулся влажным языком розового кончика ее груди.

– Ты очень красива, – хрипло пробормотал он, – такая же розовая, как богатства Палы.

Черные усы пощекотали нежную кожу, заставив Рибу вновь задохнуться. Его зубы осторожно сомкнулись на маленьком соске. Чанс втянул его во влажный жар рта, даская, пока Риба, вздрогнув, не выкрикнула его имя. Чанс неохотно поднял голову.

– Я обещал себе подождать, – сказал он почти грубо, – и всегда держу слово. Всегда.

Его ладонь нежно сжала грудь и скользнула вниз, чтобы расстегнуть ее джинсы.

– К-какое обещание? – запинаясь, охнула Риба.

– Что я смою с тебя и с себя все следы этой подлой твари Чайна Куин, прежде чем снова возьму тебя, – жестко сказал Чанс, блестя серебристо-зелеными, как весенняя листва, глазами. – Нам подарили вторую жизнь, котенок, и нужно принять крещение, прежде чем начнем эту новую жизнь.