Чтение онлайн

Дрейк остановился и принюхался. Фигура в латах ткнула его мечом.

— Двигайся, или подохнешь здесь! Кровь Дракона, ну и дурак же ты!

По спине Фонона пробежал холодок — дрейк повернулся в направлении, где находился эльф, и стал нюхать воздух.

Ветер начал меняться. Не обращал внимания на проклятия воина, раненый зверь повернул обратно. Эльф приготовил меч и машинально пробовал его. Он также попытался приготовиться сотворить заклинание. В то время как его высшие чувства были развиты чрезвычайно, физически он уступал большинству эльфов. Именно поэтому ему удалось защититься в течение сражения лишь с помощью магии. Некоторые, подобно Рейку, могли биться, пользуясь и волшебными, и естественными средствами. Дрейк помедлил и снова зафыркал. Теперь он находился лишь в нескольких шагах от Фонона. Погонщик в латах догнал его и еще раз хлопнул по боку мечом.

— Поворачивайся!

Дрейк качался, раны все больше обессиливали его, но поворачивать он не хотел. Он шипел на деревья, скрывавшие Фонона от воина.

— Что здесь… — Воин умолк, затем обследовал то место, которое так заинтересовало дрейка. Фонон понял, что удачи ему больше не видать.

— Повелитель Риган! Вот один из них, он… — Голос его пресекся в тот момент, когда эльф выскочил из своего укрытия и накинулся на обнаружившего его. Подняв меч, воин пытался защищаться, но, явно не ожидая от эльфа такой прыти, двигался слишком медленно. Фонон отвел меч противника в сторону и сам нанес удар в место между шлемом и нагрудником лат. В отличие от Рейка, Фонон не сумел пронзить горло противника. Однако лезвие оставило кровавый след на шее.

— Убили! — крикнул латник, хватая воздух ртом. Он отступил назад, одной рукой схватившись за рану, а другой за шлем, который теперь мешал ему видеть.

У Фонона не было времени, чтобы прикончить его, потому что дрейк, хотя и смертельно раненный, был все еще очень опасным противником. Он попытался обогнуть своего воина — для того, чтобы с большим удобством попробовать схватить эльфа зубами. Эльф отпрыгнул в сторону, пытаясь при этом оставаться неподалеку от раненого воина, который, к удивлению Фонона, упал на колени.

Фонон каким-то образом осознавал, что три наездника окружают его, но не мог позволить себе переключиться на что-либо еще. Дрейк пытался ухватить его когтями, но из-за слабости промахивался. Фонон пробовал проткнуть ему здоровый глаз, но дрейк, возможно, кое-чему научившись после потери первого, уклонялся.

Эльф, так как больше не боялся, что его обнаружат, произнес заклинание. Оно было выбрано наудачу, поскольку первое, к которому он прибегнул в какой-то момент битвы, не дало результата; Фонон подумал, что теперь оно может дать ему драгоценные секунды, в которых он нуждался.

Откуда-то позади дрейка раздался голос: «Назад! Отойди от него! Ну!»

Дрейк остановился, втягивая ноздрями воздух. Он был озадачен и сконфужен.

— Назад, я сказал! — Голос принадлежал воину, которого ранил Фонон. Сам воин был распростерт на земле, его доспехи были наполовину залиты кровью. Дрейк, не зная, что делать, шипел на все окружающее и оставался на месте. Его крохотный мозг не позволял ему понять, что это маленькое существо вводит его в заблуждение. Это подражательное заклинание неоднократно помогало Фонону в прошлом. Он поднял меч, готовясь нанести последний удар — на случай, если дрейк перестанет повиноваться голосу и нападет на эльфа.

Тяжело дыша, раненый зверь начал поворачиваться. Фонон стал отступать в лес, надеясь, что у него есть еще немного времени, прежде чем другие нападут на него.

Он вскрикнул, ощутив где-то справа боль. Мельком взглянув, он увидел стрелу, торчащую из бедра.

— Ну? — спросил хриплый разочарованный голос. — Почему ты не прикончишь его?

— Дрейка или эльфа? — послышался другой. В этом голосе звучало что-то дружелюбное — как будто его хозяин мог с равным успехом и угостить Фонона чем-нибудь, и убить его. — Зачем нам нужен эльф?

— Он понадобится отцу. Ты же знаешь, он сказал, что ему нужен пленник.

По всему телу Фонона шли волны боли. Он слышал раздраженное фырканье дрейков и смотрел на захвативших его в плен. Это была, конечно же, та троица, на которую он собирался напасть перед тем, как раненый дрейк выдал его. Массивная фигура в темно-красном плаще смотрела на более стройного воина справа от него, державшего в руках лук. Третий находился позади. Он, очевидно, занимал самое низкое из троих положение — на это указывала его поза подчиненного. На всех троих по-прежнему были шлемы. Фонон все еще не знал, как они выглядят.

— У нас есть еще один, — проревел похожий на медведя. — Он вскоре умрет, Риган. Этого я лишь ранил, так что он не убежит. Он подойдет отцу.

Тот, кого назвали Риганом, повернулся к третьему из них и указал на лежащую рядом с раненым дрейком неподвижную фигуру в латах.

— Позаботься о нем.

Фонону стало казаться, что на него не обращают внимания. Разве они забыли, что у него все еще есть меч? Он держал его перед собой, ожидая, пока спешившийся подойдет ближе.

Всадник хладнокровно покачал головой.

— Положи его. Ничего хорошего тебе это не даст.

— Подойди и увидишь!

— Я думаю… проклятье! — Фигура в латах сняла драконоподобный шлем. Фонон увидел бледное лицо, которое в плохо освещенной комнате могло бы показаться красивым. Он посмотрел на уши. В отличие от ушей эльфа, они были округлыми.

Глаза его встревожили Фонона больше всего. Они были как кристаллы. Он никогда не слышал о подобном. Красивые, но холодные. Круглые — в отличие от миндалевидных у эльфов.

«Могли бы они…»

— Он опять надоедает тебе, Лохиван? — спросил похожий на медведя. Впервые Фонон заметил, что его шлем был сделан так, чтобы оставить на свободе тяжелую бороду.

Лохиван почесал шею.

— Что-то здесь раздражает кожу! И со времени переселения стало хуже!

Третий наездник осмотрел воина, растянувшегося в траве, и сказал:

— Он мертв. Лезвие разрезало шейную артерию.

— Хороший удар, — похвалил Риган. — Позволь мне взглянуть на твое оружие.

— Ты не думаешь… — Сила, едва не оторвавшая ему пальцы, выхватила у него длинный, узкий меч. Тот, вращаясь, пролетел по воздуху и оказался в левой руке у тяжеловесного воина. Риган обернулся и кивнул своему спутнику, как будто гордясь тем, что только что проделал.