Чтение онлайн

— Я думала, мы придем к тебе домой, — говорю я, борясь с раздражением внутри.

— Нико ведет себя как придурок, поэтому Стелла предложила нам подготовиться вместе с ней, а потом Себ отвезет нас.

— Хорошо, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Потрясающе. Мне нужно идти собираться. Возьми что-нибудь сексуальное, да?

Я усмехаюсь. — Пожалуйста, я бы сделала что-нибудь еще? — Я шучу, прекрасно зная, что наши представления о сексуальности очень разные.

Келли очень похожа на девушку, которую я бы назвала девушкой, хотя и гораздо менее консервативной, поскольку она подружилась со Стеллой и мной.

— Просто… не слишком много кожи и черного. В конце концов, сегодня Рождество.

— Так ты предпочла бы, чтобы я оделась как что? Фея?

— Теперь я бы заплатила, чтобы посмотреть, — шутит она.

— Да, да, смейся над этим. Я скоро увижу тебя.

— Увидимся позже, — говорит она, прежде чем повесить трубку.

Откинувшись на спинку кровати, я испускаю долгий вздох, когда мой телефон падает мне на колени.

Все будет не так уж плохо. Конечно, все будет не так уж плохо.

***

— Это действительно необходимо? — Я бормочу, не собираясь произносить слова вслух и сожалея об этом, когда Калли бросает взгляд туда, где Слоан трется о Тео, как о сильную сыпь.

— Ты ведь не позволишь ей победить, не так ли? — Спрашивает Стелла, отворачиваясь от отсасывания лица Себа, хотя очевидно, что она была многозадачной.

— Победа? Я не знала, что есть соревнование.

— Тео не хочет Слоан, Эм, — добавляет Себ.

— Кого волнует, если он это делает? — Я огрызаюсь. — Они не причина, по которой я не хочу идти сегодня вечером. — Я обвожу рукой школьный ресторан, указывая на всех идиотов, которые нас окружают. — Это и есть.

Себ закатывает глаза от моего драматизма, но мудро держит рот на замке.

— Все будет хорошо. И поскольку тебя не будет на следующей неделе, это наш единственный шанс потусоваться перед Новым годом.

— Ты говоришь так, будто я собираюсь на целую вечность. Это пять дней. Я уверена, ты даже не заметишь, как я уйду.

— Поверь мне, я замечу это на вечеринке в канун Рождества у Чирилло.

— Вау, тогда, может быть, мне стоит остаться. Не хотела бы пропустить это волнение. — Глаза Калли на краткий миг загораются, прежде чем она понимает, что я говорю с сарказмом.

Тени падают на нас, и мой желудок скручивается, зная, что это могут быть только четыре продолжения со стороны Себа. Внезапное покалывание моей кожи также подсказывает мне, чьи глаза в данный момент устремлены на меня. Очевидно, ему удалось сбросить свою липучку.

Четыре подноса с едой приземляются на стол, прежде чем они присоединяются к нам.

— Это семейное мероприятие, Калли, — рычит Тео, но его глаза, его предупреждение, его ненависть полностью направлены на меня.

— Эмми — моя семья, — утверждает Калли.

— Потому что это пойдет на пользу нашим отцам, — издевается Нико, фактически играя на ее волнении.

— Не то чтобы это имело значение. Ее здесь не будет. Куда именно ты направляешься? — Спрашивает Тео, его фальшивый интерес к моей жизни более чем очевиден для всех за столом.

— Как будто я собираюсь тебе сказать, — бормочу я себе под нос.

Он смотрит на меня, его губы кривятся в усмешке.

— Я уверен, что мог бы это выяснить.

Мои брови приподнимаются от его странных слов.

Какого хрена он вообще хотел это знать? Он должен прыгать от радости, что у него есть пять дней без моего ядовитого взгляда, прожигающего его лицо.

— Чувствуй себя свободно. Приходи, если хочешь. Присоединяйся к нашей вечеринке. Просто помни, с кем я собираюсь быть, — предупреждаю я. Хотя, я вряд ли думаю, что он проявил бы какой-либо страх перед моим отцом и его друзьями, даже если Титч бывший кольцевой боец. Я должена добавить, что боец-чемпион.

Тео, мать его, Чирилло, похоже, ни хрена не боится. Что раздражает.

Я отчаянно пытаюсь найти его слабое место.

Что-нибудь. Просто крошечная щель в его броне, которую я могу использовать для собственного развлечения.

Они есть у каждого.

У Себа есть Стелла.

Черт, даже у Тоби теперь есть Стелла.

У Нико есть Калли. Это и его репутация, совсем как у Алекса.

Но Тео… Кажется, его ничто не беспокоит, и это чертовски раздражает.

Что-нибудь заставит эту пизду раскрошиться. Мне просто нужно найти, что это такое.

Я думаю о его брате и сестрах в ту ночь, когда его дом сгорел дотла. Это они?

Мне так и не удалось увидеть, каким он был с ними в ночь пожара. Селена, его мама, уложила их обратно в постель до его прихода, но я слишком хорошо помню выражения любви и обожания, которые появлялись на лицах его братьев и сестер, когда они говорили о своем старшем брате.

Образ того, как я сижу с ними на диване, утешаю их, когда за окном горит его дом, превращается в образ того, как он злобно вышвыривает меня вон.

Это было почти так, как будто избавиться от меня в доме его семьи, от наблюдения за тем, как горит его собственный дом, было важнее всего остального.

Я имею в виду, я понимаю это. Он думал, что я в этом замешана. Если бы ситуация была обратной, я бы тоже не хотела, чтобы он был там. Но черт.

Как он мог всерьез думать, что после того, как я сидела, обняв его ошеломленных братьев и сестер, после того, как я оттащила Стеллу по траве подальше от огненного шара, которым она была переброшена через дорогу, я могла быть частью этого?

Стелла — моя девушка. Точно так же, как у него есть его мальчики. Я бы никогда — НИКОГДА — сознательно не позволила, чтобы с ней что-нибудь случилось.