Девочка авторитета
Шрифт:
Если бы я заранее знала, что одна одолженная зажигалка приведёт к этому… Я бы с собой годовой запас спичек носила!
Мне кажется, что проходит вечность. Тело пронизывает иголками холода, мышцы начинают коченеть.
Я пытаюсь двигаться, но этого недостаточно. Зубы стучат друг о друга, ознобом отдаёт по всему телу.
Мне холодно и горячо одновременно. Ноги подгибаются, я сползаю обратно на бетонный пол.
Голова гудеть начинает. Глаза слезятся. Я не сразу понимаю, что это из-за яркого света.
Я со страхом смотрю в сторону двери. Там — крупная фигура. Свет бьёт в спину мужчины, скрывая его лицо.
Огромный и крупный! Великан, который всем своим видом страх нагоняет. Тени обрисовывают его крупные мышцы, загоняя меня в ещё большую панику.
С громким щелчком включается свет в помещении. Лампу гудят, а моё сердце просто отказывается работать.
Ужас вперемешку с облегчением накатывает, когда сквозь слёзы я рассматриваю лицо мужчины.
Такое красивое и жестокое одновременно.
Знакомое до боли под рёбрами.
Воздух словно выкачивают из помещения, стоит нам столкнуться взглядами. Тёмные омуты полыхают от гнева.
Дикий. Он тут! Он нашёл меня. Он…
«Спасёт или сам грохнет?»
Камиль шаг делает, а я сильнее в стену вжимаюсь. Опасливо слежу за приближением этой махины. Он без оружия меня раздавит за секунду.
Его мощная энергетика давит, разрывая нервы на лоскутки. Скручивает, предупреждая об опасности.
— Твоя девка? — звучит голос одного из ублюдков, похитивших меня. — Говорит, что ты за неё башлять готов.
— За неё?
Камиль хищно скалится. Оглядывает меня с усмешкой. А я замираю в ожидании.
Он ведь приехал. Значит, не бросит меня. Иначе не стал бы время тратить. Сейчас он просто поиздевается и заберёт меня. И тогда…
— Не, — лениво тянет Камиль. — За неё ни копейки не дам. Можете себе оставлять.
У вас мир когда-то на глазах рушился?
Вот мой сейчас по частичкам рассыпается. Под ноги пеплом опадает.
Я хочу на галлюцинации баловаться. Хочу, чтобы галюны или ведения. Но точно не это!
Я продолжаю на Дикого смотреть. С надеждой. Мольбой. Он ведь не может...
Точнее, может… Но не со мной… Не после того, что между нами было. Я ведь видела. Чувствовала. Это всё было не просто так. Он меня от пуль защищал. А сейчас… просто этим отдаст?!
— Баба сказала…
Растеряно один из похитителей говорит, затылок пятернёй чешет.
— Ну раз баба сказала, то с неё и спрос.
Дикий скалится ещё более зловеще. Глаза вспыхивают угольками ада.
— Значит, сначала за пиздеж отработает, а после на торги. За такую нормально отвалят. В бордель заберут.
У меня от каждого слова этого ублюдка — инфаркт. Тело колотит от страха и возмущения.
Какой бордель?! Какие торги?! В каком веке мы живём?! Господи!
На глаза слёзы наворачиваются. Я закусываю губу до крови, но всхлип всё равно вырывается. Громкий. Протяжный. Умоляющий.
Во взгляде Камиля — ни капли сострадания. Я там читаю только:
"Сама доигралась, малая. Нравится результат?"
Он как будто смакует моё поражение. Это место, да? За то, что убежала.
— Такую драть долго можно, так что да, в бордель возьмут.
Я слушаю эти унижения молча. Лишь дрожу вся и слезами заливаю этот вонючий сарай. Потому что я жду. Жду, что сейчас он удовлетворится моим унижением. Страданиями. А после заберёт.
Но когда Дикий ко мне спиной разворачивается и на выход направляется, внутри что-то надламывается. Я понимаю, что больше никаких шансов.
Он не станет больше играть. Устал. Стало неинтересно.
— Камиль, — взвываю. Хриплю протяжно его имя.
Одно слово. Его имя. А сколько мольбы и отчаяния в моём голосе. Потому что понимаю, что это конец. Он не шутит. Решил, чтобы я сама разгребала. Сама за свои ошибки платила.
Но он не останавливается, даже не притормаживает. Бесчувственный ублюдок!
— Камиль, прошу…
Голос надрывается, у меня вот-вот истерика начнётся. Мне кажется, что это и правда конец.
Но в самую последнюю секунду Дикий останавливается. Перед самим выходом. Вижу, как натягивается пиджак на его спине. Он напрягается. Злится. В ярости.
Но мне плевать. Самое главное, что остановился. Значит... Господи, есть шанс?
— Выйди, — рявкает ублюдку, который только и ждёт, чтобы ко мне свои грязные руки протянуть.
— Дикий, ты ж сказал…
Похититель растеряно на Камиля смотрит, после на меня. Не понимает, что происходит.
— Съебись, пока на своих ходить можешь.
Рявкает зло, мужик дёргается назад, снова на меня взгляд бросает. Но ослушаться не рискует. Камиль и правда ноги сломает.
В прошлый раз он ублюдка, который меня изнасиловать пытался, собакам заживо скормил. Так что сломать ноги для Дикого — плёвое дело.
Я громко сглатываю. Мы одни остаёмся. От страха даже поджилки дрожат.
— Ну, ты сказать что-то хотела или просто имя моё на языке перекатывала?
В его тоне столько ярости и сарказма. Я понимаю, что у меня лишь один шанс. Времени нет. Он не в настроении играть. Больше не позволит.
— Камиль, прошу, забери меня…
Взмолившись, подаюсь вперёд.
— На кой хер ты мне сдалась? — наотмашь бьёт. Словами ранит без прикосновений.
— Мне казалось что…
— Ключевое слово "казалось". Мы выяснили, что никакой ценности ты не несёшь. Буйному больше играть нравится в войнушки. Но реально платить за тебя он не собирается. Поиграли и хорош, малая. Свою судьбу сама определила. Будешь умело задом подмахивать, и лет через пять тебя, может, и отпустят.