Чтение онлайн

Незнакомец втащил ее в какое-то помещение и усадил на стул. Она уже не вырывалась, только испуганно озиралась по сторонам и вдруг наткнулась на теплый, почти материнский взгляд женщины.

— Как тебя зовут? — осторожно поинтересовалась Мидлена.

Девочка молчала и с недоверием поглядывала на стоящего у двери мужчину.

— А ты прав: не знала бы тебя, Сава, подумала бы, что ты и впрямь обижал бедняжку! А почему она в таком виде?

— Она была в куче угля черт знает сколько времени, как, по-твоему, она должна выглядеть? — с укоризной ответил мужчина.

— Ну, да, ты прав… — поспешно согласилась Мидлена.

— Знаешь, а ты иди, наверное, без тебя ей легче будет! Уж не знаю почему, но на меня она так не смотрит, — женщина улыбнулась доброй и открытой улыбкой.

— Она и Сыча боялась… — словно оправдывался Савиан.

— Ну, этого старого тролля и я бы испугалась, если бы встретила в темном переулке, — усмехнулась в ответ женщина.

— Ладно, я пойду, Миди. Думаю, ты не обидишь ребенка, — он развернулся и направился к выходу.

В ответ ему в спину горько вздохнули, но ничего не сказали, кроме грустного:

— До встречи, приятель.

Как только дверь закрылась, девочка выдохнула и немного расслабила напряженные плечики.

— Ну, малышка, давай знакомиться! Меня зовут кета [1] Мидлена, я здесь за маму, — она тепло улыбнулась, сняла очки, подошла к девочке и постаралась заглянуть в ее глаза, чтобы внушить ей доверие.

— А как зовут тебя? Откуда ты у нас? Тебя кто-то обидел? Это твои родители? — в ответ по-прежнему тишина. — Не надо меня бояться, ты в безопасности, — она говорила тихо и ласково, стараясь не спугнуть ребенка. Мидлена придвинула стул поближе к девочке и протянула ей платочек, чтобы вытереть слезы.

В ответ на ее слова девочка отрицательно покачала головой и снова опустила глаза.

— Ты не можешь говорить? — мысль о том, что бедняжка может оказаться немой расстраивала больше всего.

— Я не помню, — чуть слышно прошептала девочка, не поднимая глаз.

— Чего ты не помнишь, малышка? — обеспокоенно спросила женщина, радуясь все же, что ребенок пошел на контакт.

— Как меня зовут, откуда я, кто мои родители: я не помню! — почти обреченно, едва сдерживая слезы, ответила она.

— Это ничего, а что же ты помнишь? Как ты попала в телегу с углем, кто тебя так напугал? — с каждым услышанным словом Мидлена хмурилась все больше.

— Я помню, что было темно и страшно, и я бежала, а потом спряталась в телеге… я не знаю, от кого я пряталась, но когда тот мужчина меня нашел, мне опять стало плохо и страшно, они оба меня напугали, — девочка все также не поднимала глаз, а голос ее казался сухим и охрипшим, но говорила она четко и искренне, пытаясь унять дрожь в теле.

— Это ничего, дорогая, ты еще все вспомнишь, — уверенно проговорила женщина. Мидлена осторожно приподняла подбородок девочки, чтобы снова заглянуть в ее глаза. — А пока, нам надо тебя как-то называть, выбрать для тебя имя, если ты не против!? — она робко улыбнулась уголками губ.

— Я не против, — тихо-тихо прошептал ребенок.

— Хорошо, а какое имя ты бы хотела?

— Я не знаю, — растерялась девочка.

— Ну-у, — задумчиво протянула Мидлена, — знаешь, а мы не будем долго с этим мудрить, да и делать из тебя загадку среди остальных тоже не стоит. Скажешь, что ты просто не любишь говорить о прошлом — это у нас не редкое явление. Родилась и росла ты здесь же, в Камилинске. А имя… — она снова задумалась.

— Камила — подходящее имя: раз уж ты НАША находка, в честь города и назовем! Нравится?

— Мне подойдет, — безразлично пожала плечиками девочка.

— Вот и договорились, — ласково прошептала Мидлена. — Я познакомлю тебя с Натали — она у нас нянечкой работает. Натали отмоет тебя и накормит, а потом пойдем знакомиться с ребятами. Будь послушной девочкой, хорошо?! — проговорила женщина: внутренний голос подсказывал, что с этим ребенком будут проблемы, да и малышка, наверняка, оказалась втянутой в какую-то очень нехорошую историю.

— Дети, знакомьтесь — это наша новенькая, ее зовут Камила. Просьба не обижать! Договорились?! — Мидлена с подозрением осмотрела детей, которые голодными и хищными взглядами изучали новенькую.

А девочка действительно оказалась необычной. Первое, что приковывало внимание и поражало воображение, так это ярко-рыжие волосы: пышные, длиной до пояса, волнистыми локонами струящиеся по детским плечикам. Они напоминали ожившие языки пламени, готовые обжечь любого, кто к ним прикоснется. Глаза были ярко-зеленые выразительные и такие же удивительные, как и волосы девочки. Кроме того, наперекор всем законам природы, на ее лице не было веснушек, а ресницы и брови были не бледно-рыжими, а черными.

Больше всего она походила на диковинную, очень красивую и дорогую фарфоровую куклу. И это тоже настораживало: за все годы работы в приюте Мидлена убедилась, что дети бедняков крайне редко обладают заурядной внешностью и еще реже бывают здоровыми и не имеют хронических недугов. Камила же выглядела ухоженной, здоровой и никак не могла не выделяться среди остальных детей.

— Договорились, кета! — с усмешкой, вздернув вверх подбородок, ответил Макс, который уже не сводил с новенькой глаз: с таким же энтузиазмом кот смотрит на миску со сметаной.

Женщина направила на него предупреждающий взгляд: Макс был своего рода «вожаком стаи» и, как следствие, тяжелой головной болью для всего персонала детского приюта.

— Особенно это тебя касается, — каждый раз, этому ребенку приходилось напоминать, кто здесь главный. Мидлена провела рукой по удивительным волосам девочки и неторопливо направилась к выходу.

Камила чувствовала себя уставшей и опустошенной, единственное, чего ей хотелось — так это спать. Но, как только она осталась наедине с другими детьми, страх опять начал волнами накатывать на нее. Девочка чувствовала себя жертвой, загнанной в угол стаей гиен: она не могла бы объяснить причину этих страхов, но доверяла своим чувствам, которые подсказывали, что дети вокруг таят в себе угрозу.