Чтение онлайн

Горячие капли воска тут же обожгли кожу, и Камила вскрикнули, попыталась увернуться, выгнула спину.

Макс, как завороженный, наблюдал со стороны — все это его странным образом заводило, а Рем, не встречая препятствия со стороны друга, принялся задирать майку девушки и с каким-то извращенным наслаждением проливал горячие капли на нежную кожу.

— Макс! — хрипло и сбивчиво выкрикнула девушка. — Что ты делаешь, Макс, прекрати это, ты сошел с ума! — ужас затоплял разум и уже подступал к горлу девушки, словно перекрывая кислород.

Макс действительно повернулся и заглянул в ее теперь уже не разъяренные, а испуганные глаза.

— Ты моя, и я докажу тебе это, лисенок, — сказал он хриплым от возбуждения голосом, вглядываясь в ее лицо, лаская пряди ее разметавшихся огненным вихрем волос.

— Лучше убей! — как можно четче и серьезней произнесла девушка, сдерживая слезы, страх и отвращение.

Она не понимала, что именно он хочет сделать, но имела об этом смутное представление, и почему-то была уверена, что после такого уже не стоит жить.

— Ни за что! — так же четко проговорил парень, а потом схватил ее и, подавая друзьям какой-то знак, резко перевернул ее на живот.

— Ты только моя и я хочу, чтобы ты никогда об этом не забывала! — прошептал он на ухо, обжигая девушку горячим прерывистым дыханием.

Макс временами терял над собой контроль и в такие моменты он был жестоким и почти не понимал, что творит. Камила сводила его с ума очень долго и сейчас внутренний зверь, словно вырвался на свободу, управлял каждым словом и действием. Не задумываясь, он полез в карман за небольшим раскладным ножом и принялся накалять его над пламенем свечи.

— Ты чего задумал? — удивленно проговорил Алик, не сводя глаз с лезвия ножа.

Он и не думал вмешиваться и пытаться остановить друга, но от понимания происходящего глаза парня широко распахнулись, а руки непроизвольно сжали ноги девушки еще крепче.

— Хочу поставить метку, — спокойно ответил Макс и прижал лезвие к обнаженной коже на пояснице девушки.

Камила дернулась и закричала. Она умела терпеть боль без стонов и слез, но такой жестокости она от него не ожидала.

Сильная острая боль обожгла спину девушки, лишая воздуха на несколько мучительных секунд. Боль вырвалась из груди криком отчаяния и безумия. Она повернула голову, но больше не смотрела на Макса: он не сжалится и не остановится, а его дружки, как и всегда, не посмеют или не захотят вступиться за девушку.

Перед глазами все стало расплываться от нахлынувших слез, пока взгляд не замер на мерном пламени свечи, стоящей рядом с девушкой. Его, несмотря ни на что, она видела предельно четко, и словно чувствовала ласковое тепло на губах.

Что-то в груди дрогнуло и оборвалось, на какое-то мгновение показалось, что время остановилось. Пребывая в состоянии шока, онемения, она не чувствовала боли, а все мысли сузились вокруг крохотного пламени свечи. Сознание отключилось, зрачки расширились, губы чуть приоткрылись, легкий выдох и… пламя свечи вспыхнуло ярче, словно расцветая на ее глазах.

Камила перевела взгляд в сторону, и остальные свечи тоже вспыхнули намного ярче, осветив помещение, разбрасывая в сторону тонкие лучики-искры.

Одна из свечей стояла на старом столе совсем рядом с Максом, который, как и другие парни, застыл в испуге. Искры коснулись взъерошенной челки, и волосы тут же загорелись.

— Макс, твоя башка горит! — в ужасе заорал Алик.

— Твою мать, что тут происходит! — в ярости завопил Макс, хлопая ладонями по голове и пытаясь потушить загоревшиеся волосы.

— Что у нее с глазами? — вдруг выкрикнул Ден. — Демоново отродье, она ведьма! Это все ОНА! Валим, парни, быстрее!

— Ведьма! — в ужасе подхватил Рем, тоже уставившись на девушку, все так же лежащую на полу. Он схватил остолбеневшего Макса за плечо и они, не оглядываясь, быстро попятились к выходу.

Камила пришла в себя все в том же подвале, со связанными руками, на грязном матрасе, но, к счастью, кроме нее рядом никого не было. В помещении царила зловещая тишина, на полу стояли почти догоревшие огарки потухших свечей, и лишь из распахнутой двери проникал лучик света, слабо рассеивающий мрак вокруг.

Девушка тяжело дышала, казалось, кто-то сковал тяжелыми цепями грудную клетку, голова кружилась, к горлу подступала тошнота, а еще слева сильно болела поясница. Она едва пошевелилась, повернула голову и осторожно опустила руки на грудь, принялась выпутывать затекшие кисти из веревок.

Обрывки воспоминаний о случившемся здесь лихорадочно закружились в голове: полный алчного желания взгляд Макса, его жестокая и безумная улыбка, чужие руки, сдерживающие сопротивление и не позволяющие вырваться, острая боль, оглушающий крик, тяжелое дыхание… теплый свет свечи и пламя — яркое, обжигающее, живое — ПЛАМЯ!?

«Почему они назвали меня ведьмой?» — понимание случившегося все еще ускользало от нее.

Камила перевела дух, зажмурилась, открыла глаза: боль снова и снова накатывала и обжигала спину. Девушка постаралась собрать волю в кулак, и, несмотря на то, что слезы боли давно ручьями стекали с ее подбородка на грудь, она смогла сесть и зубами развязать руки. Оглядевшись по сторонам, она нашла грязный запыленный плед, наброшенный на старинную тумбу, и осторожно обмотала его вокруг себя. А потом, спотыкаясь и опираясь о стены, она направилась к лестнице.

В комнате девочек распахнулась дверь и на пороге появилась Камила, которая тяжело дышала и держалась о дверной косяк так, что на руках побелели костяшки пальцев.

Абсолютно все присутствующие вдруг замолчали и замерли в немом ужасе: девушка была раздетой и замотанной в старую тряпку, половина лица у нее была в крови, губы разбиты, из носа тоже текла кровь и залила подбородок, шею и даже грудь, на запястьях девушки проступали жуткие уже потемневшие синяки от веревок, а на пояснице расползающееся кровавое пятно.