Девочка из Атлантиды

Приглушенный рокот моторов, наполнявший подводную лодку в течение последних месяцев, перешел в легкое гудение и наконец совсем умолк. В первые дни и ночи Майк не раз проклинал этот шум, проникавший в каждую каюту, в любой укромный уголок и навязывавший свой ритм не только биению сердца, но даже интонациям и мыслям. Но потом Майк привык, и теперь тишина вселяла тревогу. Наверное, все дело в его настроении, которое не смогло бы стать паршивее, даже если бы предстоял скорый конец света.

Майк находился в небольшой простенькой каюте, бывшей в течение прошедших месяцев его пристанищем. Он обследовал и полюбил каждый сантиметр этого ограниченного пространства, как и весь корабль в целом. И не потому, что обнаружил много чудес, дело даже не в том, что здесь можно было найти объяснение многим тайнам: после каждого вопроса, на который он отыскал верный ответ, тут же возникало два новых, и не было дня, когда бы он не узнавал нечто абсолютно новое об удивительных возможностях корабля.

Это была не просто подводная лодка, что в августе 1914 года, вблизи английского побережья, уже само по себе вызывало удивление. Дело в том, что это был «Наутилус» — легендарная подводная лодка не менее легендарного капитана Немо. А Майк (да и вся остальная часть человечества) привык считать и лодку, и ее создателей обычной выдумкой. Как же много всего случилось…

Майк был уверен, что его жизнь уже никогда не станет прежней. Еще полгода назад он был обычным мальчишкой, одним из двух сотен рядовых учеников английского интерната, в котором провел последние шесть лет жизни.

История началась с того, что он узнал все о своем давно умершем отце. Тот был отнюдь не индийским раджой, как привык считать Майк, а не кем иным, как легендарным капитаном Немо. Да и сам Майк был кто угодно, но только не обычный ученик интерната. Принц Даккар — так звучало его настоящее имя, и он являлся не только наследником солидного состояния своего отца, но и владельцем «Наутилуса» со всей его бесценной сокровищницей знаний, дающих власть и могущество. Все, что Майку пришлось пережить за последние семь месяцев, было похоже на сказку.

Положим, к богатствам отца он даже не посмел бы приблизиться. Трудно вообразить, что он и его друзья могли бы просто вернуться в Андара-Хаус, как будто ничего не случилось. А что касается «Наутилуса»…

Его размышления прервал стук открывшейся двери. В каюту заглянул Хуан.

— Куда ты запропастился? Все ждут только тебя. — Он вошел и положил руку на плечо Майка. — Тяжело, да? — Голос его звучал сочувствующе. Хуан, несмотря на юный возраст, был классическим образцом гордого испанского гранда. И то, что он так по-товарищески вел себя, казалось просто немыслимым.

Майк оценил этот знак дружбы. Но лишь молча кивнул. Да и что он мог сказать? Прощание действительно было болезненным. Все последние недели Майк со своими друзьями помогал ремонтировать вышедшие из строя агрегаты и научился обслуживать многие механизмы. Они здесь спали, веселились, ели, строили самые невообразимые планы — корабль стал для Майка роднее Андара-Хаус, интерната и даже поместья опекуна в Индии.

Ну разве не жуткая несправедливость, что теперь он вынужден все это оставить? Конечно, он с самого начала знал, что они проведут здесь лишь ограниченное время. Траутман стоял на своем и не оставил им никакой надежды в этом отношении. Но Майк и сам гнал подальше всякую мысль о том, что произойдет после их возвращения в Англию. Но тревога всецело завладела им.

— Это… просто несправедливо! — произнес он дрожащим голосом. — Чудовищно несправедливо!

— Верно, — согласился юный испанец. — Но это единственно разумный шаг. Ты и сам одобрил его, когда был на Заброшенном острове. Решено, что «Наутилус» необходимо уничтожить. Представляю, каково тебе, но все же…

На Заброшенном острове, укрытии «Наутилуса», лодка была для них мифом, сказкой, которая неожиданно стала явью. И тогда Майк еще не полюбил корабль. Он тогда воспринимал его неким чудом, фантастическим кораблем и одновременно опаснейшим оружием, которое может причинить непоправимый вред, если попадет не в те руки.

А такая опасность угрожала весьма реально: капитан Винтерфельд из военно-морского флота кайзера уже охотился за «Наутилусом». Поставленные перед выбором: отдать корабль ему или уничтожить — Майк и его товарищи без колебаний решили уничтожить лодку. Но теперь все выглядело иначе: ведь им удалось ускользнуть от Винтерфельда.

Но Майку было абсолютно ясно, что капитан не прекратил поисков лодки и шел на все, рисковал, лишь бы завладеть «Наутилусом». Рано или поздно их пути вновь пересекутся. Сомнительно, однако, что им удастся еще раз обвести его вокруг пальца. Винтерфельд был жестоким и опасным противником, но отнюдь не дураком.

— Хочется завыть, как только подумаешь, что Траутман уничтожит это чудо, когда мы покинем судно.

— Знаю, — грустно отозвался Хуан. — Думаешь, я не переживаю?

Удивленный Майк взглянул на испанца. Хуан всегда слыл индивидуалистом и оценивал все в жизни с неизменной логикой и холодным умом. Лишь те, кто действительно хорошо знали его, могли понять, чего ему стоило такое признание.

— Но иного выхода просто нет, — продолжал Хуан. — Траутман добрых пятнадцать лет охранял «Наутилус». Он стал для него смыслом жизни. Думаешь, он пошел бы на то, чтобы уничтожить лодку, если бы существовала другая возможность?

Майк нехотя согласился и кивнул. С судьбой не поспоришь. Мир устроен так, а не иначе, и ничего тут не поделаешь.

— Ты прав, — пробормотал он. — Идем?

У двери он еще раз замер и обвел прощальным взглядом каюту, которую ему больше не суждено увидеть. Последние семь месяцев…

Нет, не существует таких слов, чтобы описать самое великое приключение в его жизни. И вот оно подошло к концу. Ему следовало бы пересилить боль и сохранить память об этом чудесном времени, как оно того заслуживало.

Глаза Майка покраснели. Он усиленно заморгал, разгоняя туман неожиданных слез, и, резко развернувшись, решительно закрыл за собой дверь.

Друзья вышли в коридор, тянувшийся вдоль всего корабля. Подводная лодка, на которой их похитил капитан Винтерфельд, была тогда единственной, виденной Майком, и все на ней было низким и узким. Там уже через десять минут наступал страх удушья. На «Наутилусе» все было по-другому. Лодка тянулась на добрую сотню метров и располагала несколькими палубами, представляя собой как бы маленький плавучий город из стали.