Девочка-лед
Шрифт:
День мой проходит относительно спокойно. Удивительно, но мои обидчики делают вид, что меня не существует. Пилюгин, угрожавший мне пистолетом, весь урок гипнотизирует тетрадь. Бондаренко, который тоже был тогда в лесу, в мою сторону даже не смотрит. И только Абрамов, ловит мой хмурый, блуждающий по классу взгляд и оскаливается.
У меня от этого человека мороз по коже, но отворачиваюсь я не сразу. Стойко выдерживаю презрительный, холодный прищур и вздергиваю подбородок. Не хочу, чтобы он думал, будто я боюсь его.
Но я ведь и правда боюсь. Урок спустя, стоя в рекреации на большой перемене, я боковым зрением замечаю, что Ян, пробираясь через галдящих одноклассников, направляется прямиком ко мне.
Я непроизвольно напрягаюсь и сильнее сжимаю пальцами сумку. В панике осматриваю окружающих меня людей. Здесь ведь вроде должен дежурить учитель?
Тело вытягивается в струну, когда Ян подходит ко мне и останавливается совсем рядом. Руки в карманах, взгляд испепеляет мой профиль. Хочется бежать без оглядки, но такого позора я себе позволить не могу.
— С возвращением, Лисицына! — цедит он сквозь зубы.
Молчу и продолжаю смотреть прямо перед собой.
— Как самочувствие? — издевается в привычной для него гадливой манере.
— Не твоего ума дела! — отвечаю, отодвигаясь от него.
— Не дерзи, — напирает на меня в переполненном людьми коридоре, и становится на самом деле страшно. Особенно, когда он хватает меня за локоть и больно его сжимает.
— Отпусти меня, — дергаюсь, но освободиться не получается.
— Запомни этот день… Потому что с него начинается твой ад, — склоняясь к моему уху, произносит он.
Я отшатываюсь от него. Не желая даже просто стоять рядом.
— Помяни мое слово, убогая. Самый настоящий ад, — дергая уголком рта, обещает он, резко разжимает пальцы и уходит.
Я смотрю ему вслед до тех пор, пока он не исчезает за поворотом. Рассеянно потираю руку, и кажется, только сейчас начинаю дышать. Как бы я не храбрилась, но его угрозы проникли под самую кожу. Засели в голове и покоя теперь мне точно не будет. Потому что Ян Абрамов никогда не бросает громких фраз на ветер. Обещал ад? Значит, он мне его устроит.
— Аленка! — Князев сгребает меня в охапку и отрывает от земли.
— Привет! — улыбаюсь в ответ, забывая на секунду про Абрамова.
— Мы с Паштетом тебя уже заждались! — заправляя за ухо прядь моих волос, сообщает он.
— Лисичка, рад тебя видеть! — Паша обнимает меня и целует в щеку.
— Взаимно, ребята!
— Сегодня после уроков идем ко мне на чай! — сообщает Даня. — Отказы не принимаются, мы итак не виделись целую вечность.
— Дань, может просто в Мак? — жалобно просит его Аверин.
Паша, так же, как и я, не горит желанием отправиться к Дане в гости.
— Аверин, я же сказал, отказы не принимаются!
— Да я дышать там боюсь в этом вашем музее, — признается Пашка.
Я киваю, соглашаясь.
— Ой, не нудите! — отмахивается друг. — Мать поздно будет, отец в командировке. Так что не парьтесь!
Ну не знаю. Знакомство с его мамой прошло не очень хорошо, и я на самом деле не уверена в том, что хочу встретиться с ней снова.
— Ален, скажи, зачем к тебе подходил Абрамов? — в миг став серьезным, вдруг спрашивает Даня.
Это так неожиданно, что я не нахожусь с ответом.
— Ну так что? — настойчиво допытывается он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Дань,
— Он тебя обижает? Что говорил? — засыпает вопросами и ждет от меня ответа.
— Князев, что за допрос? — начинаю чувствовать раздражение.
— Ален, просто пообещай мне, что не станешь молчать, в случае чего, — просит меня он.
Берет за руку и слегка сжимает мои пальцы.
От Паши не укрывается этот жест, и мне почему-то становится стыдно и неудобно.
— Обещаю, — киваю я, но знаю наперед, что втягивать своих друзей в неприятности ни за что не стану…
— Эй, Аверин! — доносится до нас голос невесть откуда взявшегося Беркутова. — Я смотрю, в этом вашем треугольнике осталось только одно место? Место тупого угла?
Глава 21
РОМАН
Почти десять. Единственный уцелевший уличный фонарь освещает территорию перед домом. Унылую аллею и захудалый двор.
— А он точно явится? — интересуется Камиль, спустя час ожидания.
— Должен, — киваю я, выбрасывая в урну пустую бутылку из-под Боржоми.
Облокачиваюсь о ствол дерева и снова поглядываю по сторонам.
— Район, конечно, полный трэш, — цедит Юнусов, глядя на неадекватного упыря, стоящего неподалеку.
Тот разговаривает сам с собой и вытягивает вперед руки. Так, будто собирается что-то потрогать.
— Долбаный нарик, — вскидываю бровь, когда это чучело ложится на землю и начинает изображать из себя не то птицу, не то бабочку.
— Словил нехилый такой приход, — Камиль качает головой. — Это она отсюда в школу добирается каждый день?
— Похоже, что да.
Вообще не понимаю, как Лисицына здесь живет. Тут парню-то опасно находиться, не то, что девчонке.
— Ээээ, — кричит нам какой-то полудурок из компании, засевшей на старой, пришедшей в упадок детской площадке. Она-то как раз освещается плохо.
— Быдло, — фыркает друг, зевая.
— Алееее, эээ, вы двое, — никак не угомонится этот кретин.
— Отдыхай молча, а? — ору я ему в ответ.