Чтение онлайн

– Оу. – Она мгновенно отводит взгляд, но не раньше, чем я замечаю вспышку боли.

– Хорошо, что нас прервали до того, как все зашло дальше, понимаешь? Ты мне нравишься, и думаю, ты просто потрясающая, но я не уверен, что это хорошая идея. Именно в сексуальном плане. – Господи, это просто пытка. – Будет лучше, если наши отношения останутся платоническими.

– Ладно. – Мгновение она изучает меня, выражение ее лица непроницаемо. – Могу я спросить почему?

Я неуверенно пожимаю плечами.

– Мне просто не кажется, что это хорошая идея, особенно учитывая, что ты живешь по соседству. Этим летом я буду занят на двух работах, понимаешь? У меня не будет много свободного времени, чтобы проводить его с тобой, и, даже если мы договоримся не строить никаких ожиданий, на самом деле так никогда не выходит. Такого рода договоренности всегда приводят к конфликту, и, честно говоря, ты мне слишком нравишься, чтобы портить нашу дружбу, которая…

– Хорошо, я поняла, – перебивает она. – Все круто.

– Ты уверена? – Я все еще не могу понять выражение ее лица.

– Да, все в порядке. В этом городе полно подходящих кандидатур для интрижки, верно?

– Верно, – говорю я, кивая с облегчением. – И ты чертовски горячая. У тебя не возникнет проблем с поиском. Я могу помочь тебе найти потенциальных кандидатов, если хочешь.

«Серьезно?!» – кричит скептический голос в моей голове.

Я бы хотел, чтобы можно было отменять слова так, как некоторые платформы позволяют отменять отправку сообщений, но нет. Я сказал то, что сказал, и этого уже не вернуть.

Господи. Я, по сути, отправил ее во френдзону, а теперь предлагаю стать ее вторым пилотом? Вгоняю нож поглубже. Я гребаный мудак.

Очевидно, она согласна, поскольку недоверчиво смотрит на меня, а после издает саркастический смешок.

– Эм, ну… Не знаю насчет этого. – Закатив глаза, она отходит от кромки воды. – Пошли, дружище, вернемся на вечеринку. Отчаянно хочу еще выпить.

На первом курсе колледжа меня мучил повторяющийся тревожный сон. Эта дрянь терроризировала мой спящий мозг по крайней мере раз в неделю, и всегда происходило одно и то же. Я смотрю на маленький чемодан, за ним целая стена стопок буклетов с ответами на тесты. Те тонкие тетради с линовкой, которые раздают преподаватели, когда вы пишете экзамены. Моя задача? Мне нужно сложить тетради в чемодан. Все. Я должна проследить, чтобы они все влезли, любой ценой. Крайне важно, чтобы они влезли.

И каким-то образом, каким-то чудом, мне удается запихнуть все буклеты в чемодан. Тогда тревога рассеивается, подсознание вздыхает с облегчением, и я думаю: «Слава богу, я сделала это».

Все готово, верно?

Нет. Затем я тащу чемодан в свой лекционный зал английской литературы, где мне нужно провести презентацию по книге Бронте. Не той, что написана Шарлоттой или Эмили, а Энн. Менее известной Бронте. Я не читала эту книгу… и все же меня беспокоит не это? Пойди пойми. Несмотря ни на что, я довожу презентацию до совершенства.

Все готово, верно?

Нет, теперь я должна передать чемодан своему профессору. Я поднимаю его и подношу к мужчине, и, как только добираюсь до центра комнаты, туго набитый футляр распахивается, и его содержимое высыпается наружу. Только вот по какой-то необъяснимой причине все буклеты пропали.

Вместо них – мои фотографии в обнаженном виде.

Теперь весь пол лекционного зала усыпан снимками размером восемь на десять с моими голыми сиськами, задницей и женскими прелестями. Море обнаженной натуры.

А потом я просыпаюсь.

Не знаю, что это говорит о моей психике – или о том, что я смотрела по телевизору, когда мне это приснилось в первый раз, – но кошмар засел в моем подсознании, как ржавый гвоздь. Он приходил каждую неделю, как часы, и я каждый раз просыпалась, чувствуя жгучее унижение и мощный прилив неуверенности.

Честно сказать – то, что я чувствовала прошлой ночью, было в сто раз хуже.

Я никогда в жизни не делала никаких предложений парню. И никогда не собираюсь повторять.

Потому что отказ – это жесть. Он высасывает душу. Сокрушает уверенность. Я не могу стереть из памяти тревожное выражение на лице Тейта. Вспышку паники в его глазах, когда я предложила завести интрижку. То, как неловко он себя чувствовал, когда сказал мне, что хочет быть просто друзьями.

Жесть.

Просто сраная жесть.

Если бы у меня была с собой лопата, я бы вырыла в земле огромную яму, забралась в нее и похоронила себя заживо. Однако, зная мою удачу, загробная жизнь в конечном счете превратилась бы в тот кошмарный лекционный зал, полный моих голых фоток.

Теперь я вынуждена повторить всю историю Пейтон, чей голос гремит из динамиков машины, пока я еду к отцу домой на ужин.

– Не может быть, чтобы это был тот самый поцелуй, – настаивает Пейтон.

Это ее ответ на подозрение, которое я высказала: что Тейт поцеловал меня, его чуть не вырвало, после чего он тут же решил, что больше никогда не сможет этого повторить.

– А какое еще может быть объяснение? – возражаю я. – Секунду назад мы целовались. Затем он уходит на несколько минут, а когда возвращается, говорит мне, что хочет остаться друзьями. Это абсолютно точно означает, что ему не понравился поцелуй.

– Необязательно. – Она замолкает. – Но если проверить эту теорию… какие-нибудь признаки того, что ему не понравилось, были? Он пытался отстраниться?

– Нет, – издаю я стон. – Вообще-то он даже прижимался ко мне! И клянусь, у него встал. Я почувствовала его твердость рядом со своей ногой.

– Хм-м-м. Окей. – Она обдумывает это секундочку. – Может, он был пьянее, чем ты думала?

– Ну и дела, спасибо, Пейтон. То есть ты хочешь сказать, что парень должен быть вдрызг пьяным, чтобы поцеловать меня?