Чтение онлайн

– Я тоже!

Эта просьба вызывает у меня улыбку. Я читаю девочкам сказку на ночь всякий раз, когда бываю здесь, и это стало своего рода традицией, однако последние пару лет я развлекаю их оригинальной сказкой. Однажды, когда мы не смогли выбрать книгу, с которой они обе бы согласились, я выдумала историю из ниоткуда. И не успела опомниться, как создала для близняшек целый воображаемый мир, в котором маленькая девочка по имени Маккенна находит драконье яйцо у себя на заднем дворе и растит ручного дракона, которого называет Кит, а никто из ее семьи этого не замечает.

– Что скажешь? – спрашивает папа. – Можешь подольше погостить этим летом? Остаться на неделю? Или, может, по выходным там и тут? – он замолкает, немного неуверенный.

– Обязательно, – заверяю я его. – Ния не против?

– Вовсе нет. Ей нравится, когда ты здесь.

Сомнительно. Но я никогда не высказываю своих подозрений по поводу уровня энтузиазма Нии по отношению ко мне, особенно папе. Мать Пейтон, психиатр, назвала бы это механизмом преодоления [13] , и, полагаю, так оно и есть. Не важно, с кем я разговариваю – с отцом или с матерью, – я всегда устраиваю яркое, солнечное шоу. Не только потому, что ненавижу конфликты: в прошлом я слишком много раз обжигалась, папа закрывался. Самый тяжелый раз произошел сразу после их развода. Всякий раз, когда я пыталась поговорить с ним о своих чувствах, он отстранялся. Ради всего святого, он даже не боролся за совместную опеку надо мной. Добровольно передал меня маме. Я так и не получила ответов, только неловкое молчание и натянутые улыбки. Он вечно менял тему.

Когда воспоминания всплывают на поверхность, я, не успев остановить их, проглатываю комок, застрявший в горле, а после делаю вдох, решительно загоняя обиду туда, куда уходят все мои мрачные мысли.

Мой отец – хороший парень, это правда. Я знаю, он любит меня. Но иногда мне кажется, что после развода он хотел умыть руки. Желал, чтобы ничто не напоминало о моей матери, и, к сожалению, я была самым большим напоминанием из всех. Следовательно, я стала сопутствующим ущербом.

А для Нии я – напоминание о стервозной бывшей жене ее мужа, вот почему ее улыбка кажется вымученной, а в объятиях не хватает теплоты, когда она приветствует меня несколько минут спустя.

– Кассандра, – говорит она, и ее темные глаза смотрят настороженно. – Я так рада тебя видеть.

– Взаимно. Нужна помощь с ужином?

– Нет-нет. – В ее речи все еще заметен французский акцент, несмотря на годы, прожитые в США. – Пойди посиди с отцом и сестрами, наверстайте упущенное. Я сама разберусь с ужином.

– Ты уверена?

– Безусловно.

Она практически выталкивает меня с кухни. Не очень-то похоже на женщину, отчаянно желающую провести время с падчерицей.

В столовой мы с папой устраиваемся за обеденным столом, в то время как близняшки бродят вокруг нас, проводя своими маленькими пальчиками по спинкам стульев. Эти две мартышки не усидят на месте, даже если от этого будут зависеть их жизни.

– Мы рассказали Кэсси о черепахе, – сообщает Рокси папе.

Он явно борется с улыбкой.

– О, правда? Почему я не удивлен? – Он бросает на меня взгляд. – Девочки рассказали просто каждому, кого повстречали за последний месяц, о своей отчаянной потребности в черепахе.

Конец ознакомительного фрагмента.