Чтение онлайн

– Что случилось?

Она стояла босая, в белой ночной сорочке и пеньюаре.

– Я собиралась принять снотворное, когда услышала ужасный крик у амбара…

Эдон знал, что Лабони устроил западню для Холлиза, что на сеновале лежал Бобби Мидас, лучший стрелок во всем округе. Если бы он выстрелил в Холлиза, тот не успел бы издать ни звука.

– Ну давай вместе посмотрим, что там такое, – с напускной веселостью проговорил Эдон, выводя Барбару на террасу. Ночь была тихой, слышен был только звук падавших с крон деревьев капель дождя. – Вот видишь, – улыбнулся Эдон. – Кругом ни звука. Должно быть, тебе это только показалось.

– Нет, не показалось, – заупрямилась Барбара. – Это был крик боли.

– Так или иначе сейчас никто не кричит. – Эдон обнял ее за плечи.

– Но что это могло быть? – со страхом в глазах повернулась к нему жена.

– Филин, койот, да что угодно! – пожал он плечами. – Пойдем в дом, ты простудишься. Я дам тебе снотворное и уложу в постель.

– Я все думаю о Холлизе, – тихо сказала Барбара, глядя в сторону леса. – Я боюсь за него…

– С Холлизом все будет в порядке, – успокоил ее Эдон. – Хочешь стакан теплого молока? Это поможет тебе уснуть.

– Нет, я не хочу молока. – Барбара печально покачала головой и расплакалась.

Тернер задержался перед дверью в квартиру Хуаниты Брэгг, чтобы успокоиться и вернуть себе самообладание. Теперь нельзя было ошибиться. Эта женщина располагала крайне важной информацией, которую он должен непременно получить.

Позвонив в дверь, Тернер услышал, как тявкнула маленькая собачка. Затем дверь отворилась и на него пристально уставилась женщина с крашеными рыжими волосами. Ее лицо напоминало печеное яблоко. Женщине было явно за семьдесят, она была высокая и рыхлая. На ней был длинный шелковый малиновый халат, отделанный по вороту страусовыми перьями. Рядом с ней дрожал от злости крошечный той-терьер.

– Должно быть, вы и есть тот самый адвокат, который звонил мне сегодня вечером! – улыбнулась старуха, отчего морщины на ее лице стали еще глубже и извилистее.

– Тернер Гибсон, – представился он, протягивая ей руку. – А вы миссис Брэгг?

– Заходите, заходите, – улыбнулась она, пожимая ему руку.

От нее пахло крепкими духами и хорошим вином.

Гостиная была обставлена дорого, но безвкусно и парадоксально напоминала престижный публичный дом. Хозяйка усадила гостя на диван и предложила выпить портвейна. Тернер отказался. Тогда она налила себе солидную порцию и выпила. Судя по всему, она изрядно накачалась еще до прихода гостя. Интуиция подсказала Тернеру, что перед ним начинающая алкоголичка.

– Миссис Брэгг, давайте сразу перейдем к делу, – обаятельно улыбаясь, предложил Тернер. – Вы сказали, что у вас сохранился дневник с тридцатью пятью именами пациенток клиники доктора Хансингера.

– Я пересчитала – их оказалось тридцать шесть.

– Вы готовы продать ваш дневник?

– За хорошую цену? Да, – неожиданно трезво сказала старуха, и ее глаза холодно сверкнули.

– Хорошо, мы обсудим его стоимость чуть позже, а сейчас мне необходимо убедиться в ценности ваших записей. Не расскажете ли мне, каким образом вы были связаны с Хансингером?

– Я была медсестрой и познакомилась с доктором Хансингером, когда еще он работал в Хот-Спринге, штат Арканзас.

Тернер удивился, поскольку раньше не слышал о том, что у Хансингера была практика в Арканзасе.

– Потом, в пятьдесят шестом году, – продолжала Хуанита Брэгг, – его лишили лицензии из-за нелегальных абортов и необоснованного применения наркотических средств.

– Тогда он переехал в Оклахому?

– Да, земля там была тогда недорогой. Доктор купил старое здание водолечебницы и основал собственную клинику.

– И вы, не потеряв с ним связи, стали направлять к нему клиентов?

– Да, я многим рекомендовала его клинику, – уточнила она, делая акцент на слове “рекомендовала”.

– Разумеется, прошу прощения.

– Тем девушкам требовалась медицинская помощь, должен же был хоть кто-нибудь им помочь! – патетически воскликнула миссис Брэгг.

– Вы знали, что Хансингер делал нелегальные аборты и продавал младенцев?

– Это я быстро поняла.

– Именно поэтому вы со временем перестали посылать к нему девушек?

– Нет. – Старуха отвела взгляд.

– А почему?

– Некоторых он… калечил, – помолчав, сказала она. – К тому же времена изменились, женщины перестали стыдиться внебрачной беременности и сексуальных отношений, они вообще потеряли всякий стыд.

Тернер не стал вступать с ней в дискуссию по поводу нравственности. Он вернулся к делу.

– Давайте поговорим о вашем… вознаграждении. – Он достал из кармана чековую книжку.

Лабони ехал в аэропорт по длинной, темной и пустынной дороге. На такой дороге адвокату и его спутнице ничего не стоило незаметно съехать в кювет и перевернуться, разбившись при этом насмерть.

Рядом с ним сидел мрачный, усталый Коуди, не успевший отдохнуть после целого дня, проведенного в холодном мокром лесу.

Зазвонил телефон Лабони.

– Да? – сухо бросил он, мысленно посылая звонившего ко всем чертям.

– Это я, – раздался взволнованный голос Бобби Мидаса. – Я поймал его!

– Ты… убил его?

– Нет, ты же сам сказал, что…

Лабони мысленно выругался, потому что Бобби не умел держать язык за зубами. Сотовые телефоны могли прослушиваться федеральной полицией, и уж кто-кто, а Бобби должен был это понимать.

– Ты посадил его в клетку или что-то в этом роде? – перебил он Бобби.

– В общем, да, – озадаченно отозвался тот. – Что делать с ним дальше? Кровь так и хлещет…

– Если не хочешь, чтобы он слишком быстро умер – а ведь ты не хочешь этого, правда? – нужно остановить кровотечение.

– Ну, я же не… ветеринар! – захохотал Бобби.

– Тебе придется стать им, – жестко отрезал Лабони. – Ты там, где должен быть?

– Да.

Это означало, что Бобби перетащил Холлиза к большому стогу сена неподалеку от дома Эдона, где был заранее спрятан грузопассажирский автомобиль.