Девственница для магната
Шрифт:
– Зачем так грубо? Уйди с глаз долой.
Голос был холоден и бесстрастен, как тот дождь, под которым я недавно промокла до нитки. Но все же я успела понять, что обращается он не ко мне, а к тем мордоворотам, что привезли меня сюда.
– Алисия, подойди к камину, чтобы согреться.
Я вздрогнула, услышав свое имя, и послушно сделала несколько шагов в направлении камина.
Мне на плечи лег мягкий теплый плед.
К этому времени я уже могла осмотреться и поняла, что нахожусь в просторном холле. Я благодарно пробормотала что-то и протянула руки к огню, чувствуя, как приятное тепло окутывает пальцы.
Но уже через несколько минут, чуть обогревшись, я вспомнила, что нахожусь в одном помещении с похитителем.
Он разительно отличался от тех, кто меня сюда притащил. Не менее высокий и широкоплечий, он напоминал не грубый каменный истукан, а прекрасно изваянную статую атлета. В глазах светился живой ум, хоть холодны они были не меньше, чем у похитителей.
Пахло от него тоже иначе: выдержанным коньяком, кедром, цитрусовыми – туалетная вода, незнакомая, но довольно приятная. И должно быть, дорогая.
Мужчина стоял, скрестив на груди руки, и внимательно разглядывал меня.
А я исподтишка разглядывала его.
Темно-синяя рубашка расстегнута. Волосы слегка взъерошены. На правой руке – кольцо с печаткой, на левой – массивный браслет часов. Лицо можно назвать красивым, но это не привычная мне смазливая и нежная красота. Упрямая складка рта, нос с небольшой горбинкой, волевой подбородок – это лицо тирана, диктатора, жесткого и опасного человека.
Несколько минут мы молчали. Потом я не выдержала и почти точь-в точь повторила то, что спрашивала уже у мордоворотов:
– Кто вы? Зачем я здесь?
То, что он ответил, повергло меня в шок.
– А я думал, ты и не спросишь. Давай знакомиться, Алисия. Я – твой новый хозяин. Тот, кто тебя купил.
Глава 3
После смерти отца моя жизнь полетела в тартарары.
Отец накопил огромные долги. Разумеется, платить ему было нечем. И он решил застрелиться. Отлично… разрубил гордиев узел одним махом. О том, что станет с его дочерью после этого, он предпочел не думать. А я осталась на улице с одной маленькой сумкой, в которую поместились личные вещи, не заинтересовавшие банк.
Выселили меня еще утром, и уже несколько часов я сидела в парке, не понимая, что делать дальше и куда теперь идти.
Дома у меня больше не было. Платить за колледж тоже было нечем. И я, откровенно говоря, подумывала, что отец нашел не такой уж и плохой выход. И пусть у меня нет оружия, существует немало других способов покончить с собой. Вряд ли кто-то станет слишком переживать, если меня не станет…
Джоанна нашла меня в парке, где я сидела, безучастно глядя перед собой.
Она упала на скамейку рядом со мной.
– Вот ты где! Я тебя уже полтора часа ищу. Зашла к тебе, а дом опечатан. Желтые ленты, полиция… Что произошло?
Посмотрев на нее, я залилась слезами, словно внутри открылся какой-то шлюз и эмоции хлынули наружу. Кое-как совладав с собой, я рассказала, что произошло. Мы не виделись пару недель, и подруга даже не знала, что моего отца не стало. Она обняла меня и подождала, пока я успокоюсь окончательно.
Потом так же молча взяла сумку и пошла куда-то. Я поспешила за ней.
– Джоанн, что мне теперь делать?
Она обернулась:
– Пойдем. Поживешь у меня немного, потом придумаем, куда тебя пристроить… На таких красоток, как, ты всегда есть спрос.
Такая формулировка мне не понравилась, но альтернативных вариантов было немного. Точнее, не было совсем. Я поспешила за подругой к ее машине.
Джоанна устроила меня в гостевой комнате, снабдила всем, что нужно современной девушке, выделила даже компьютер. Пару дней я приходила в себя, потом принялась искать работу. Подруга меня не торопила, но я сама не хотела сидеть на ее шее.
Но поиски были безуспешны. Либо не хватало опыта, либо не подходили условия. Пару вариантов, которые устроили бы меня, забраковала Джоанна:
– Ну что ты сможешь сделать с такой зарплатой? Ни квартиру нормальную снять, ни одеться прилично. Нет, тебе нужно искать что-то более солидное. И вот еще… Ведь все еще носишься со своей девственностью как с писаной торбой?
– Я? Нет… ну то есть не ношусь. Просто я пока не готова… И не встретила…
– Вот и отлично, – перебила меня она.
По вечерам мы ужинали в каком-нибудь ресторане. Обычно к нам присоединялся какой-нибудь мужчина – как я поняла, из окружения Бекки. Мне не слишком нравилось, как откровенно они меня разглядывают, и как развязно общаются с нами. Но по реакции подруги я поняла, что для ее круга это нормально, и смирилась.
Вот только с каждой такой встречей она становилась все мрачнее.
Однажды она вернулась домой раньше обычного, и сразу прошла ко мне в комнату:
– Слушай, кажется, я придумала, как быть с тобой!
Она отодвинула меня в сторону и быстро набрала что-то на клавиатуре. Экран залило черным. Посреди него вспыхнула алая надпись: «Аукцион желаний». И все. Никакой расшифровки. Никакого пояснения, что здесь ждет посетителей. Я вопросительно посмотрела на подругу:
– И что это?
Она пожала плечами:
– Тут же написано: аукцион. Тут те, кто имеет деньги, могут потратить их на то, в чем нуждаются: молодость, красоту… Невинность.
Я недоуменно нахмурилась:
– Что значит – потратить на молодость и красоту? Пластическая хирургия? И как это может мне помочь?