Чтение онлайн

– Милая, конечно, ты боишься. И я тоже боюсь. Но они тебя вылечат. Я в этом уверен.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Они врачи. Это их работа.

Наверное, сочетание его потрясающей внешности, теплых объятий и винтажного “ягуара” заставило бабочек в моем животе летать в исступлении. И конечно же, моя страсть к зрелым мужчинам. Не спрашивайте меня, откуда она взялась, я всегда была такой.

– Роб?

– Что такое?

– У меня бабочки.

– Бабочки?

– Да, ты подарил мне бабочек.

– О, дорогая, – Роб всегда называл меня “дорогушей”, “милашкой” или “зайчиком”. Он поцеловал меня. Он сжал мое колено. Роб любит щупать меня – за руку, за ногу, за задницу.

– Давай уйдем отсюда, солнышко, – Роб встал, оплатил счет и взял меня за руку. – Смотрим “Клан Сопрано” у меня?

– Да.

– Ты останешься?

– Да.

– Ты же знаешь, что я слишком стар для тебя.

– По правде говоря, ты старше меня вдвое, – мы смеемся.

– Это неправильно. Ты можешь остаться, и мы просто поспим.

– Знаешь что? Мне кажется, я в тебя влюбляюсь.

Объятия и “Клан Сопрано” закончились страстью и сексом. Я отмечаю, что надо бы купить дополнительную фиксирующую ленту, чтобы парик стал более сексоустойчивым. Я отказываюсь заниматься любовью без парика и постоянно держу его рядом с кроватью. Хотя с Робом я чувствую себя в безопасности, я не могу полностью расслабиться, боюсь напугать его.

– Дорогая, ты идешь? – Роб уже встал, ванна наполнена. Мы проводим в ней кучу времени, пока наши пальцы не сморщиваются, а вода не остывает. Потом – обратно в постель.

Начинаются летние распродажи, и после утреннего похода по магазинам я встречаюсь за обедом с Иохемом. Он вливает в себя пиво и заказывает еще одно. Я хочу вернуться в магазины, но Иохем уже уселся. Я склоняюсь над своим томатным супом, гадая, куда из него подевались все помидоры.

Одним ухом слушая рассказ Иохема, я изучаю свои приобретения. Мимо Иохема проходит мужчина в костюме. Хорошо скроенном. Я все меньше внимания уделяю байкам друга и смотрю за его плечо, где проходит костюм. Он юрист? Консультант? Работает в IT? Женат? В командировке? Дети? Любовница? Подходит ли он Уме?

Я кладу ногу на ногу и покачиваю одной из них вверх и вниз. Я изучаю каблуки, торчащие из-под моих джинсов, и приглаживаю волосы. Я делаю глоток минералки и оставляю на стакане отпечатки блеска для губ. Губы – мое самое большое достоинство, что было понятно с детства. Полные, заметные губы. Идеально подходят для флирта.

Мне было четырнадцать, когда я встретила свою первую любовь. Его звали Эмиллиано, и он был разносчиком газет с нашей улицы. Ради него я с большим удовольствием отказалась от всех своих прошлых поклонников. Конкурировать с Эмиллиано не могли даже Стивен Тайлер и Мик Джаггер. Молодая и наивная, я думала, что никогда не расстанусь с Эмиллиано и его “веспой”. Мне не приходило в голову, что по городу рассекает еще множество “весп”. Те вечера, что я проводила на его белом скутере, пробудили во мне желание и открыли мне новый мир. Это напоминало дешевый женский роман, но я думала, что мы будем вместе целую вечность.

– На чье имя столик? – спрашивает официантка. Я смотрю на нее с удивлением, едва вынырнув из облаков.

– Ума.

Иохем улыбается и продолжает болтать. Об актерской карьере, заднице официантки и своем животе – милом, но не слишком. Что проблематично, поскольку Иохему нравятся модные обтягивающие футболки. Он говорит, что его пузо становится заметным, только когда он пьет пиво. К сожалению, это происходит почти ежедневно с редкими и краткими перерывами на здоровый образ жизни. Именно поэтому я зову его пузаном.

Иохем еще и модель. Когда ему удается сдерживать свою прожорливость, его регулярно приглашают на кастинги, и вот он уже перед камерой смывает с волос шампунь или готовит рис на кухне в компании девчонок. С его прекрасным лицом, вкрадчивым голосом и глубокими голубыми глазами он всегда добивается своего в ситуациях с парковочными талонами и прочими неприятностями. Он, как и я, мечтатель, но иногда ему сложно отделить фантазии от парковочных талонов. Для Иохема Амстердам – его личный маленький Голливуд, где пустые мечты становятся реальностью. Ловко справляющемуся с модельной работой и удачливому в казино Йохему приходится нелегко, когда речь заходит о выносе мусора, приготовлении сэндвича или офисной работе. Но у него всегда есть время на шопинг с Умой.

Мы снова прогуливаемся вдоль витрин. Унылые лица скучающих продавщиц уставились прямо на меня. Скука – вот то, чего я давно не испытываю. У меня нет на нее времени. Тем женщинам стоит сделать себе новые прически. Или попробовать носить парики. Я прямо вижу, как навязываю им визитку: “Доктор Л. из онкологии – он изменит вашу жизнь!”

В разговорах с врачами есть свои сложности. До прошлого года у меня было совершенно другое представление о том, как работают больницы. Я видела, как внутрь заходят больные, а выходят исцелившиеся. Теперь же я знаю, что образцы крови теряются, иглы капельниц могут не попадать в вену три раза подряд, карточки куда-то деваются. Разные доктора прописывают разные лекарства для одного того же недуга. И это я еще молчу о том, как они разговаривают. Плевать на французский. Пора мне брать уроки медицинского жаргона.

Доктор Л. говорил мне: “Ваше правое легкое хорошо отвечает на лечение: мягкотканное образование справа в грудной клетке уменьшилось в размерах. Ранее были подозрения на узловые образования плевры, но теперь можно проследить форму задней части шестого ребра. Второе мягкотканное образование в боковой стенке живота также уменьшилось. Но до сих пор определяется деформация правого легкого в форме горизонтального переднебазального затемнения”. Я беру с собой копию карточки и забиваю информацию в компьютер. Программа проверки орфографии сходит с ума, но я наконец понимаю, что реагирую на химиотерапию и опухоли становятся меньше.

Сегодня мы с папой уезжаем из Амстердама и направляемся в другую больницу, чтобы обсудить возможности облучения. Сейчас, когда вопрос об операции снят, я очень нервничаю. Пока папа вдумчиво изучает кофейный автомат, я слежу за каждым движением сестры в регистратуре. Она вообще медсестра? Думаю, это называется “рецепционистка”. У нее даже белого халата нет.

Дверь открывается, и появляется врач. На нем очки, а волосы в беспорядке свисают над ушами. Он называет имя, и престарелый мужчина передо мной встает. Жена следует за ним.