Девушка с секретом
Шрифт:
— Не обижайтесь! Что-то случилось!.. Мне сердце подсказывает — что-то с Пашей!
Баба Лиза недовольно посопела, потом решительно наклонила Женькину голову и трижды поцеловала ее, перекрестив напоследок.
— Езжай с богом! Если что — сразу сюда, я вас от любых напастей спрячу…
Всю дорогу Колька трещал не переставая. Перескакивая с одной темы на другую, он так утомил Женьку разговорами, что она едва не пропустила поворот на проспект, где жил Павел.
— А вдруг его нет дома? — предположил Колька, сворачивая у светофора. — Куда ты тогда?
— Домой… — нащупала Женька ключ в кармане, который ей перед отъездом отдал Игорь Владиславович.
Колька понимающе кивнул кудлатой головой и наконец замолчал, сосредоточив внимание на дороге. Движение в этом месте было особенно оживленным. Машины выстроились в шеренгу по четыре и медленно двигались вперед. Лишь иногда какой-нибудь лихач нарушал эту геометрическую точность, перестраиваясь в тот или иной ряд, чем вызывал зубовный скрежет сидящего рядом с Женькой водителя.
— Я, пожалуй, пройдусь пешком, — нетерпеливо задергала девушка ручку дверцы. — По всей видимости, впереди пробка. Можем долго простоять…
Колька согласно кивнул головой и помог ей выбраться наружу. Напоследок он взял с нее слово, что они с Пашкой обязательно навестят его. Выдавив из себя улыбку, Женька заспешила к тротуару. Машины к тому времени прекратили свой бег и застыли в изнуряющем ожидании, раздраженно помигивая фарами.
Беспрепятственно миновав проезжую часть, девушка уткнулась в воротник куртки и почти бегом кинулась к тротуару. Если ей не изменяла память, то где-то здесь должен находиться дом, в который Павел приводил ее однажды.
Предчувствие чего-то нехорошего, зародившееся в ней еще с утра, подстегивало воображение, преподнося картины одну страшнее другой. Но то, что вскоре предстало ее взору, превзошло самые жуткие предположения…
Виктория не торопясь шла по улице. Полные пакеты продуктов, которые она перебрасывала с руки на руку, уже изрядно поднадоели ей. А она планировала еще зайти к парикмахеру.
Тяжело вздохнув, она попеняла мужчинам. Любят сваливать на женщин всю бытовуху, оставляя себе лишь удовольствия в виде свежевыглаженных рубашек или искусно приготовленного обеда.
И тем не менее она была счастлива…
Ощущение полета не покидало ее с той самой ночи, когда она плакала и стонала от наслаждения в объятиях Игоря. Пусть он оказался таким же, как все мужчины: стряхивал пепел на край блюдца, разбрызгивал мыльную пену по ванной, забывал снимать ботинки, возвращаясь с улицы, но это был ЕЕ мужчина…
Ее и ничей больше…
И она не хотела его делить ни с кем. Когда вчера он как бы невзначай завел разговор о детях, она отшутилась и быстро перевела разговор на другое. Много позже она мысленно представила, как Игорь возится с малышом, совершенно не обращая на нее внимания. Идет с ним гулять, покупает ему игрушки, забыв о том, какие книги ей больше всего нравятся.
Нет! Это не для нее!
Она хочет быть с ним и только с ним. А для того чтобы почувствовать себя окончательно счастливыми, не нужно бессонных ночей над колыбелькой или горы грязных пеленок в ванной.
Виктория остановилась у витрины с мужскими галстуками. Один ей особенно понравился. Решив, что он хорошо подойдет к новому пиджаку Игоря, она взялась за ручку двери и тут вновь почувствовала на себе чей-то взгляд.
Первый раз она испытала подобное еще на рынке. Быстро оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, она продолжала делать покупки, про себя решив, что у нее расшатались нервы.
Второй раз Виктории показалось, что старенькие «Жигули» грязно-голубого цвета где-то уже попадались ей. Но светофор разрешающе мигнул зеленым глазом, и «Жигули» умчались прочь.
Сейчас ошибки быть не могло — это была все та же машина…
Припаркованная в неположенном месте, она стояла, не заглушая мотора, и подозрительно поблескивала зеркальными стеклами в ее сторону.
Кое-как справившись со страхом, внезапно сковавшим ее по рукам и ногам, Виктория вошла в магазин. Там в этот час было немноголюдно.
Потолкавшись среди прилавков, она купила понравившийся ей галстук и, улыбнувшись миловидной продавщице, попросила разрешения позвонить.
Игорь снял трубку после третьего звонка. Выслушав ее сбивчивый рассказ, он приказал ей не двигаться с места и пообещал подъехать самое большое минут через двадцать.
Ожидание далось ей с трудом. Усевшись на одинокий стульчик у входа, она сложила покупки на коленях и принялась уговаривать себя не волноваться. Но все ее уговоры рассыпались в прах, стоило ей только оглянуться и посмотреть в окно. Взгляд ее вновь и вновь выхватывал грязно-голубые «Жигули», которые упорно не хотели трогаться с места.
Наконец, когда терпению ее пришел конец, под окном взвизгнули тормоза и в магазин влетел Игорь. Едва не сбив с ног пожилую женщину, толкающую перед собой сумку на колесиках, он подскочил к Виктории.
— Милая, с тобой все в порядке?! — принялся он обшаривать ее взглядом с головы до ног. — Господи, я думал, что сойду с ума! Идем, я отвезу тебя домой…
Уронив голову ему на грудь, она смогла наконец перевести дыхание. Удивительно, но в объятиях этого робкого на первый взгляд мужчины она чувствовала себя на редкость защищенной и неуязвимой. Коротко чмокнув его в щеку, Виктория подхватила его под руку, и они вышли из магазина.
Машины на месте не было…
— Я точно знаю, что она здесь стояла, — в который раз повторяла она свой рассказ в ответ на недоверчивые взгляды Игоря. — Не надо делать из меня идиотку.
— Милая, может быть, ты просто переволновалась? Стоянка в этом месте запрещена. Машина не могла так долго стоять там не замеченная гаишником. Здесь же блокпост рядом!..
Виктория махнула в его сторону рукой и отвернулась к окну, отчаявшись что-либо доказать недоверчивому возлюбленному.
Всю дорогу до ее дома они упорно хранили молчание. Лишь переступив порог ее квартиры, Игорь взял ее похолодевшие с улицы руки в свои ладони и, проникновенно глядя в погрустневшие глаза Виктории, попросил: