Чтение онлайн

— Я ничего не могу понять…

— А мне плевать, что ты ничего не понимаешь! — сорвался на крик мужчина, хищно осклабившись. — Мне нужна эта кассета! Понимаешь ты, идиот?! Почему до меня дошли слухи, что ты его заказал?! Это, по-твоему, решение проблемы?!

— В том-то и дело, что Пашку я не заказывал, — никак не реагируя на крик, устало произнес тот. — Не знаю, кому понадобился этот треп, но мне Павел нужен живым. Так же, как вам. Конечно, я говорю всем, что зол на него, но сам ни на мгновение не верю, что он виноват во всех моих неприятностях.

— Почему? — Мужчина взял жирный кусок осетрины и принялся обсасывать его со всех сторон. — Веришь в его порядочность?..

— Не совсем так… Но во-первых, Пашка со мной в доле, а только идиот будет вредить сам себе. А во-вторых… — говоривший сделал многозначительную паузу. — За три дня до того, как ко мне нагрянул ОМОН, мои ребята видели, что неподалеку крутилась какая-то телка.

— Кто такая? Удалось выяснить?

— Нет, уважаемый… В том-то все и дело, что нет… — Джон откинулся на деревянную спинку скамейки. — Она ловко окрутила моих ребят, меняя прически и цвет волос. Только потом один из них, самый сообразительный, додумался, что это была одна и та же баба. Видели ее и другие в районе моих ларьков, которые потом полыхали ярким факелом. Так что, Николай Федорович, подумать есть над чем…

Прокурор, а это был именно он, задумался. Бандитские разборки его волновали мало. Хотя хаос, начавшийся в рядах братвы его раздражал, но не это было главным. Все, что его по-настоящему заботило, — это видеокассета, которой Пашка Кожемякин похвалялся спьяну. Если верить слухам, то сцена, заснятая искусным оператором, охватывала не только его визит в их с Лаврентием маленький подпольный цех по расфасовке наркотиков, но и то, как он, прокурор района, пробует порошок, умело втягивая его поочередно в каждую ноздрю.

«Черт! — мысленно выругался он, вспомнив свой единственный визит туда. — Надо же было так подставиться?!»

Уже после того, как он узнал о Пашкином шантаже, Иван обнаружил закуток, позволивший тайно примоститься неведомому оператору. Кому из строителей пришла в голову идея соорудить этот тамбур, так и остается загадкой. Но факт оставался фактом — съемка велась именно оттуда. Зарешеченный воздуховод и глухая стена лишали возможности представить, что там кто-то может прятаться. Лишь в результате долгих поисков Иван нашел узкую дверку со стороны вахты, забаррикадированную вешалкой с противогазами. Самое интересное заключалось в том, что ни в одном плане тюрьмы эта каморка не значилась. Она-то и стала местом съемки удачливого оператора, имя которого так и осталось для них загадкой.

Кассету нужно было добыть во что бы то ни стало. Если ее содержание станет достоянием общественности, то ему придется распрощаться не только со своим креслом, к сидению в котором он за долгие годы привык, но и со свободой…

От печальных размышлений его отвлекла интересная фраза, прозвучавшая из уст сидящего напротив.

— Что ты сказал? — дернулся он как от удара. — Ты действительно думаешь, что эта телка как-то связана с серийными убийствами?

— Это не я так думаю… — поправил его Джон. — Есть у меня один… в общем, сыскарем был раньше. Вот я ему и поручил заняться нашей проблемой. Он покопался во всем этом, и получился преинтереснейший расклад.

— Ну и?.. — Николай Федорович заинтересованно посмотрел на собеседника. — Поделись…

Джон отхлебнул из баночки пива и принялся подробно описывать весь ход следствия, который провел его способный «сотрудник». Излазив вдоль и поперек весь город, переговорив с уймой народа, тот пришел к выводу, что кто-то очень сильно заинтересован в том, чтобы поссорить Павла с его покровителем. Причем делает это настолько искусно, что ни у кого не возникло сомнения в том, что дело обстоит именно так, а не иначе. Постепенно выяснилось, что накануне всех поджогов поблизости крутилась какая-то красотка, которая задавала много вопросов. Но каждый опрошенный описывал ее по-разному. В одном случае это была блондинка, в другом — жгучая брюнетка, а в последний раз это была рыжая раскрашенная шлюха.

— Когда он мне все это рассказал, я вдруг вспомнил о бабе, про которую писали не так давно газеты. Ну о том…

— Я помню, — задумчиво перебил его Николай Федорович. — Но все это слишком невероятно. Серийные убийцы никогда не полезут в какие-то разборки…

— Если это не хорошо продуманная месть… — хитро прищурился Джон.

— Да?! — прокурор недоверчиво качнул головой. — Тогда у нас могут возникнуть новые проблемы. Вдруг она подстегнет Пашку на непредсказуемые действия. Тебе необходимо с ним встретиться и все обсудить. Я слышал, твоя братва стала его сторониться. Этого допустить нельзя. Поговори с ним… Любой ценой вымани у него кассету.

— Он говорит, что ее у него нет…

— И ты поверил, — фыркнул Николай Федорович. — Он хитер, как лис. Кассета сейчас его единственный козырь, поскольку он думает… Короче, выкупи ее у него, а там посмотрим, что с ним делать…

А тот, кто стал их головной болью, в этот момент пребывал в жарких объятиях любимой женщины. Хрипло выкрикивая слова нежности, он ласкал ее тело, которое за последнее время успело заметно округлиться и приобрести неотразимую женственность.

— Женька, — шептал он, терзая ее жадными губами. — Ты моя!.. Ты только моя!..

Она стонала и всхлипывала от наслаждения, совершенно не заботясь о том, что ее может услышать баба Лиза, которая долго кряхтела, прежде чем уснуть. Все, что для нее имело сейчас значение, — это любимые руки, неистово ласкающие ее набухшие груди и заставляющие забывать о действительности.

— Я люблю тебя, Павлик! — горячо шептала Женька, вливаясь в его мускулистое тело. — Я так тебя люблю!

Пламя свечей в их изголовье колыхалось, отражая причудливые тени. Они неистово переплетались в этом древнем танце любви, порождением которого была страсть…

Ранним утром, зябко кутаясь в старенькую пуховую шаль, Женька провожала Павла до машины.

— Как, ты говоришь, звали твою «подружку» по детскому дому?

— Лариска, — тихо ответила она. — Я ее однажды встретила, когда гуляла с Антоном. Ты знаешь, глаза — как два лезвия…

— Стоило бы поискать ее, — задумчиво качнул головой Павел. — Может быть, во всем этом что-то есть…

Промозглый туман ловко спрятал узкую тропинку, поэтому идти приходилось почти на ощупь. Ухватившись за рукав Пашкиной куртки, Женька семенила за ним следом и пыталась разглядеть в предутренних сумерках выражение его лица.