Чтение онлайн

Заправочная станция, одиноко стоящая на выезде, выглядит убого и жалко. Внутри мерцает свет – значит, открыто. Расплатившись на колонке карточкой, я берусь за пистолет и вдруг понимаю, насколько вокруг пустынно. Оглядываюсь. На меня, ухмыляясь, пялится продавец, неприятный тип с глазами-бусинками и прыщеватой кожей. Замечательно. Услышав шорох бензина, я расслабляю руку и смотрю, как ползут, отмеряя четырнадцать галлонов, цифры на счетчике. Щелчок. Я вытряхиваю в бак последние капли. Открываю пикап, задержавшись взглядом на черной сумке, где лежит мое оружие и наличные. Поколебавшись немного, захлопываю дверцу и иду в магазин, остро ощущая окружающее меня безмолвие и пустоту. Гравий на дорожке громко хрустит под моими шагами.

Я открываю облепленную рекламными листовками дверь, за которой скрывается тесное помещение магазина. Пол внутри липкий, воздух затхлый. Возле стойки с лотерейными билетами стоит фруктовая корзина с почерневшими бананами и окаменевшими апельсинами. Я подхватываю яблоко с дряблой кожицей и устремляюсь по проходу, забирая с полок бутылки яблочного и апельсинового сока. Смотреть на продавца я избегаю. Даже в самом дальнем углу я чувствую на себе его взгляд. Я ныряю в туалет, сложив свое добро за порогом. Яблоко деть некуда, и оно летит в мусорное ведро. Заперевшись, я зависаю над грязным унитазом, стараясь не написать на ободок. Расслабляюсь, чувствуя, как уменьшается давление на мочевой пузырь – блаженство. И вдруг мои глаза улавливают движение. Дверная ручка. Поворачивается один раз и возвращается на место. Ублюдок пробует зайти ко мне. Я отрываю кусок туалетной бумаги, подтираюсь, и, пока натягиваю штаны, до меня доходит, что вот-вот произойдет. Ключ. У него есть…

Дверь распахивается, и вот он, передо мной в этом маленьком закутке, на лице – напрягающе самоуверенная ухмылка.

– Так, так. А я уж было начал скучать. Вот интересно, и что же такая штучка, как ты, делает на улице так поздно вечером?

В ответ на его ухмылку я тоже широко усмехаюсь. Запустив руки в карманы толстовки, оборачиваю ладонь вокруг рукоятки стилета, крепко сжимаю ее и нащупываю спусковую кнопку. Подожди. Если бы только он знал, что добыча здесь он, а не я, то не осмелился бы подойти так близко.

Мое поведение сбивает его с толку. Он колеблется, в глазах появляется проблеск неуверенности.

– Давай, – подбадриваю его я. – Смелее. Что бы ты ни задумал, я только за.

Он делает шаг вперед. Потом останавливается. Еще один шаг. Остановка. Мой легкий тон и отсутствие страха вселяют в него нерешительность. Я начинаю смеяться, и это ему не нравится. Его кулаки сжимаются, взгляд опять становится сумрачным. Голод. Ненависть.

– Снимай штаны, – говорит он сипло, опуская взгляд на мою расстегнутую ширинку. – Посмотрим, что ты там прячешь, перед тем как…

Мои руки вылетают из карманов, локоть бьет его в горло; потеряв от неожиданности равновесие, он ударяется спиной о закрытую дверь. И цепенеет, заметив блеск лезвия. Глядя ему в глаза, я подношу к его щеке стилет. Расплываюсь в широченной, во все лицо, улыбке. Пытаюсь представить его смерть, распахиваю разум навстречу кошмарным видениям, которые постоянно меня преследуют, но вижу одно: маленькую белокурую девочку, которая улыбается в камеру, сидя перед покрытым белой помадкой тортом. Энни. Действуй.

Я стискиваю зубы и цежу, не сводя с него взгляда:

– Мне жуть как охота искромсать в мясо эту уродливую рожу, которую ты называешь лицом, и бросить тебя, беспомощного, истекать на грязном полу кровью, чтобы потом, пока ты будешь пытаться встать, вырезать твои глазные яблоки и раздавить их ногами. Но я пипец как тороплюсь, и у меня нет времени заниматься этим дерьмом.

Я прижимаю лезвие к тонкой коже под его глазом. Оно легко делает надрез, и на кончике появляется алая капля крови. Его взгляд начинает панически метаться между моим лицом и острием, а я, не в силах пошевелиться, наслаждаюсь зрелищем, мои пальцы меня не слушаются, и лезвие входит все глубже. Наконец я отдергиваю руку так резко, что стилет срезает кусочек его кожи. Он зажимает порез рукой. На его лице шок.

Кровь.

– Пошел нахер с дороги, – выплевываю я.

Он пятится от меня, шаря за спиной в поисках дверной ручки, его окровавленная ладонь пару раз соскальзывает, прежде чем он поворачивает ее и, снова закрыв ладонью лицо, исчезает в недрах магазина. Я наклоняюсь, подбираю свой сок и, выйдя из магазина, иду к пикапу. Приказ повторяется, уже громче. Действуй. Энни.

В 6:04 я съезжаю с шоссе на двухполосную дорогу, которая, загнувшись крюком, уводит меня назад. Навигатор просит свернуть налево. С полмили я тщетно высматриваю поворот и наконец замечаю узкую грунтовую дорогу. Сворачиваю. Кабина начинает вибрировать на колдобинах. В воздухе, закрывая поля белыми облаками, висит тяжелый туман, из-за которого я ничего не вижу кроме глинистой дороги с глубокими канавами по обочинам и чуть было не промахиваюсь мимо цели – белых железных ворот, на которых поблескивает новенький замок. Между перекладинами виден знак «посторонним вход воспрещен». Бинго.

Я выхожу из машины и, оставив дверцу открытой, оглядываюсь. Ничего. Только туман, деревья и пустая дорога. В последний раз я видела человеческое жилье – обшитый вагонкой домишко посреди полей – полмили назад. Нужно найти, где оставить пикап, а дальше пойду пешком. Я сажусь за руль и звоню Майку.

– Боже, я буду просто счастлив, когда эта хренотень закончится.

– Ну да, зарабатывать деньги – занятие муторное. Открой карту и скажи, каким путем Ральф будет добираться сюда из дома. Мне нужно знать, с какой стороны дороги он появится.

– Какой дороги?

– Мать твою, той, по которой я еду! – Я вожусь с кнопками навигатора и, промазав, нечаянно уменьшаю изображение до карты мира. – Да чтоб тебя!

– Черт, ну и злющая же ты по утрам. Ты на дороге, которая ведет к трейлеру?

– Да. В данный момент стою возле белых ворот.

– Окей, сейчас посмотрим. Кстати, в доме Ральфа включился свет, но никто пока что не выходил. Копы, которые наблюдают за домом, уезжают в семь.

– Куда?

– На выход со смены. Сегодня слежки за ним не будет.