Чтение онлайн

“Это поместье Алленбери”, - говорит мне Ли, когда мы проезжаем по узкой подъездной дорожке. “Их старшего сына пришлось вытаскивать из Лигурийского моря береговой охране Монако после того, как он был выброшен с яхты генуэзского миллиардера. Ходят слухи, что муж вылетел на своем вертолете, чтобы найти парня, загорающего голышом на лужайке для кроликов со своей женой ”.

– Что, серьезно?
– недоверчиво спрашиваю я.

“Такова история”, - подтверждает Джейми. “Он плыл на восток в течение трех часов на спасательном круге, который команда бросила ему после того, как муж приказал им отвязать его от лодки”.

“Вау. Это ужасно, но в то же время в некотором роде гангстер”.

Сворачивая за поворот, мы видим вывеску о продаже недвижимости.

“Я не могу себе представить, как здесь выглядит гаражная распродажа”, - замечаю я. “Чье это поместье?”

“Талли”, - добавляет Ли с серьезностью в голосе. “Немногие пали еще ниже”.

– Что это значит?

“Было время, когда они были довольно дружны с королевской семьей, но с годами они впали в немилость короны. Эти бедняги Талли большую часть десятилетия находились в замедленном свободном падении.

“Проблемы с деньгами?” Наверное. Когда богатые люди позволяют незнакомым людям распоряжаться тем, чем они владеют в жизни, это обычно означает одно.

“В этом-то и дело”, - говорит Джейми. “Возможно, это скорее симптом, чем болезнь. Весь этот клан кишит паршивыми овцами. Наркоманы, прелюбодеи”.

“Это кажется не таким уж плохим”. В конце концов, есть грехи и похуже.

“Для простолюдинов - нет. Даже наедине это не так уж необычно. Однако британская аристократия выставляет напоказ свои скелеты на публике? Нет большей оплошности. Дамба, так сказать, прорвалась, когда брата герцога арестовали с передозировкой проститутки в его "Бентли" за воротами Кенсингтона. После этого у дворца не было другого выбора, кроме как дезавуировать их всех”.

– Фу ты.

Ли бросает на меня взгляд через плечо.
– Действительно, ого.

“Отлучение от церкви не помешало им называть имена так, словно они празднуют Рождество в Сандрингеме”, - насмешливо говорит Джейми. “Послушать их, так все это простое недоразумение, которое прояснится со дня на день. Не обращайте внимания на серию неудачных инвестиций и расследований мошенничества, которые привели их практически в запустение. Я удивлен, что они так долго сохраняли поместье.

“Ну, теперь мы должны взглянуть”, - говорю я, наклоняясь вперед, чтобы просунуть голову между их сиденьями. “Мы можем сходить на распродажу недвижимости? Всего на несколько минут?”

– Да, можно нам, дорогая? Ли хлопает ресницами.

– Правильно. Подожди. Джейми резко разворачивается.
– Если вы оба пообещаете вести себя прилично.

Ли быстро съязвил в ответ. “Я бы и не мечтал об этом”.

8

ДжейЭМИ ПАРКУЕТ СВОЙ JAGUAR РЯДОМ С БиЭНТЛИ И ПОТРЕПАННЫМ фольксвагеном-купе на посыпанной гравием автостоянке перед особняком. Это поразительное место. Четыре этажа изысканной оригинальной архитектуры, окруженные зелеными лужайками. Пруд на восточной стороне окружен ивами, окунающими свои ветви в тихую воду.

– Ты серьезно? Я бормочу это восклицание про себя, хотя Ли слышит меня и посмеивается.

– Плечи расправь, подбородок высоко. Веди себя так, словно ты принадлежишь этому миру.

“Люди действительно так живут”, - говорю я в продолжающемся изумлении. Я видел эти места в фильмах, но вживую они гораздо более продуманны и впечатляют.

– Все в порядке, - пренебрежительно говорит Джейми.

Молодая женщина в синем брючном костюме подходит с ослепительной белозубой улыбкой, чтобы вручить каждому из нас список товаров, выставленных на продажу. Она сопровождает нас по западной стороне главного дома, через сад, вымощенный камнем у реки, пока мы не оказываемся во внутреннем дворике, выложенном кирпичом, где на столах выставлены серебряные сервизы, украшения, книги, картины и различные собранные вещи одной из некогда великих семей Великобритании.

Это немного угнетает.

Все равно что ковыряться в трупе.

Джейми невозмутим. Он сразу же учуял запах симпатичной брюнетки, восхищающейся вазами и подсвечниками. Через несколько секунд она уже накручивает волосы на палец и опирается на одно бедро. Невероятно.

Как и большую часть утра, Ли склонил голову над телефоном.

– Джордж?
– Спрашиваю я, пока мы рассматриваем столик с резными нефритовыми подсвечниками.

Ли рассеянно кивает.

– Он сбрил эти ужасные усы?

– Что? О, нет, милая, это что-то новенькое.

– Что нового?

“Новый Джордж”.

– Что случилось с Усатым Джорджем?

“Слишком облегающий”. Ли снимает с вешалки модный шелковый халат в стиле кимоно, обернутый пластиком. Затем он видит ценник и бросает его, как будто тот пытался его укусить. “Новый Джордж более хладнокровный. Парень, который плывет по течению”.

Я качаю головой.
– Клянусь, в Англии всех зовут Джордж.

Мы переходим к другому столику. Большая часть товара поступает на странное пересечение английского кантри семнадцатого века и наркоторговца из Майами восьмидесятых. Затем я замечаю энциклопедию деревьев Франции в твердом переплете и решаю, что нет смысла тратить материал впустую. Мне нужно обдумать свой исследовательский проект, и это поместье могло бы послужить источником вдохновения.

Я просматриваю стопки первых изданий в кожаных переплетах и малоизвестные тома на самые разные темы. От истории английского плотницкого дела до великих кораблей империи. Современная мода на картографирование. Я нахожу листок, вложенный между страницами отчета о ранней экспедиции в Гренландию. Через несколько минут мои руки полны, и другой продавец предлагает отложить покупки в сторону, пока я продолжаю просматривать.

– Я не рассержусь, если ты захочешь рассовать по карманам несколько рубинов. Ли бочком подходит ко мне перед несколькими картинами, прислоненными к кирпичной стене у входа для прислуги на кухню.

“Я слышу звон хорошего хрусталя в твоих штанинах?” Я поддразниваю.

“Ты видел этих фарфоровых гусят?” Он издает рвотный звук. “Тысяча фунтов. Что, черт возьми, овладело этими людьми?”

Большинство картин - это то, что я бы назвал модным британским дизайном интерьера: Охота верхом на лошади со сворой собак. Пейзажи. Натюрморты и сады. Но затем мой взгляд привлекает небольшой портрет в богато украшенной рамке. На нем молодая темноволосая женщина смотрит исподлобья. У нее темно-шоколадно-карие глаза. Простое серое платье облегает ее хрупкую фигуру и ниспадает на край антикварного стула, на котором она примостилась.