Чтение онлайн

Сабля лежала в руке удобно и легко, и я чувствовал ее зов. Я занял оборонительную позицию. Провел пару приемов атаки и защиты. Да, этой штукой я пользоваться умел.

Так какова же подоплека всего этого, а? Я оглянулся, пытаясь найти еще какой-нибудь освежитель памяти.

Но больше ничего не нашлось, так что я повесил саблю на место и вернулся к столу. Усевшись удобнее, я решил покопаться в его потрохах.

Я начал с середины, потом тщательно обследовал ящики с правой и левой стороны, один за другим.

Чековые книжки, конверты, почтовые марки, листы бумаги, огрызки карандашей, резинки — все, чего и следовало ожидать.

Каждый ящик я вытаскивал целиком и держал на коленях, раскапывая содержимое. Делал я так не специально. Это было, очевидно, частью того опыта, который я имел в прошлом, и этот опыт нашептывал мне, что у ящика всегда следует осматривать днище и и боковые стенки.

Я чуть было не упустил одну деталь, она привлекла мое внимание в последнюю минуту: задняя стенка правого нижнего ящика была ниже, чем у всех остальных.

Это было неспроста, и когда я, встав на колени, заглянул в проем для ящика, я увидел нечто вроде небольшой коробочки, укрепленной на задней стенке.

Коробка, оказавшаяся небольшим потайным ящичком, была заперта.

Примерно минута ушла на дурацкую возню со скрепками, булавками и, наконец, с металлическим рожком для обуви, который я приметил в другом ящике. Именно рожок оказался тем, что требовалось.

В ящичке лежала колода карт.

На колоде была картинка, заставившая меня замереть, стоя на коленях, лоб мой покрылся испариной, а дыхание участилось.

На зеленом поле — рисунок белого единорога, вставшего на дыбы [3] и чуть повернувшегося вправо.

И я знал этот рисунок, и мне стало больно от того, что я не могу вспомнить то, что с ним связано.

Я открыл коробку и вытащил карты. Это была колода карт, похожих на карты Таро [4] с их жезлами, пентаклями, чашами и мечами, но Главные Козыри были совсем иные.

Я вставил на место оба ящика, но сделал это достаточно осторожно, чтобы случайно не закрыть потайного, пока я не исследую колоду до конца.

Они были совсем как живые, Главные Козыри, готовые сойти со своих сверкающих поверхностей. На ощупь карты казались холодными, и было приятно держать их в руках. Внезапно я понял, что и у меня когда-то была точно такая же колода.

Я начал раскладывать карты по порядку.

На одной был нарисован коварный маленький человек с острым носом, смеющимся ртом и копной соломенных волос. Он был одет в нечто, напоминавшее костюм эпохи Ренессанса оранжевых, красных и коричневых тонов. На нем были длинные чулки и плотно подогнанный расшитый камзол. Я знал его. Его звали Рэндом.

Со следующей карты на меня смотрело бесстрастное лицо Джулиэна. Его темные волосы свисали ниже плеч, в голубых глазах не отражалось ничего. Он был заперт в белые чешуйчатые доспехи, не серебристые или металлические, а выглядевшие так, как будто он с ног до головы был покрыт эмалью. Я знал, что несмотря на кажущуюся легкость, даже декоративность, доспехи эти пробить было почти невозможно, и почти любой удар смягчался ими. Это был тот самый человек, которого я победил в его излюбленной игре, за что он и метнул в меня стакан с вином. Я знал его, и я его ненавидел.

Затем следовал смуглый, темноглазый Кэйн, одетый в черный и зеленый сатин, с треуголкой, небрежно сдвинутой набекрень, от которой по спине стекал плюмаж из зеленых перьев. Он стоял ко мне в профиль, подбоченясь, и носки его сапог загибались вверх, и на поясе висел кинжал, в рукоять которого был вставлен большой изумруд. Смутно было у меня на душе.

Затем шел Эрик. Красив по любым стандартам, с волосами настолько темными, что они отливали синевой. Его борода курчавилась у всегда улыбающегося рта, и одет он был в простой кожаный камзол, кожаные чулки, широкий плащ и высокие черные сапоги, и на красном поясе висела серебряная сабля и застежка с рубином, и высокий стоячий воротник, и манжеты тоже были окантованы красным [5] . Руки его, с большими пальцами, заткнутыми за пояс, были спокойными и чудовищно сильными. Пара черных перчаток свисала с пояса у правого бедра. Это он — я был уверен — пытался убить меня в тот день, и это едва ему не удалось. Я изучал его, и я немного боялся.

Затем был Бенедикт, высок и суров, худощав телом и тонок лицом, и могуч разумом. Его цвета были желтый, оранжевый и коричневый, и это напоминало мне стога сена, и тыквы, и пугало, и "Легенду о Глубоко Спящем". У него была вытянутая крепкая челюсть, ореховые глаза и каштановые волосы, которые никогда не завивались. Он стоял рядом с гнедым конем, опираясь на копье, увенчанное гирляндой цветов. Он редко смеялся. Я любил его.

Я замер, когда перевернул следующую карту, сердце мое рванулось вперед, ударилось о ребра, норовя вырваться.

Это был я.

Я видел себя, когда брился, и это был парень с той стороны зеркала. Зеленые глаза, черные волосы, весь в черном и серебряном. М-да. На мне был плащ, и он был слегка приподнят, как бывает от порыва ветра. Я был в черных сапогах, таких же, как у Эрика, и я тоже носил клинок, только мой был тяжелее, хоть и не так длинен, как у него. На руках моих были перчатки, и были они серебряны и чешуйчаты. Застежка на шее — в виде серебряной розы.

Я — Кэвин.

Большой, могучий человек смотрел на меня со следующей карты. Он был похож на меня, лишь челюсть его была тяжелее, и я знал, что он больше меня, хотя и медленнее. О его силе ходили легенды. Он был одет в серый с голубым костюм, перетянутый широким черным поясом, и он стоял и смеялся. На шее у него висела серебряная цепь с тяжелым охотничьим рогом. Он носил коротко стриженую бороду и короткие усики. В правой руке он держал кубок с вином. Я почувствовал к нему внезапное расположение. Тогда я вспомнил его имя. Это был Джерард.

Затем следовал человек с большой светлой бородой, увенчанный пламенем, облаченный в красные и желтые шелка. В правой руке он держал меч, в левой — кубок с вином, и сам дьявол плясал у него в глазах, таких же голубых, как у Флори и Эрика. У него был узкий подбородок, но этот недостаток скрывала борода. Меч его был инкрустирован чудесной золотой филигранью. Он носил два кольца на правой руке и одно — на левой: изумруд, рубин и сапфир соответственно. Я знал — это был Блейс.

Затем была фигура, похожая на Блейса и на меня. Мои черты лица, хотя и более мелкие, мои глаза, волосы Блейса. Он носил охотничий зеленый костюм и сидел на белом коне лицом к правой стороне карты. В нем одновременно чувствовались и сила, и слабость, воля и нерешительность. Я и одобрял, и не одобрял, любил и испытывал отвращение к нему. Звали его Брэнд. Я знал это. Знал, как только бросил взгляд на карту.