Чтение онлайн

Устрялов и Кормухин были не на шутку встревожены свежей оперативной информацией о том, что Лютый, после того как в открытую отказался от сотрудничества с органами, вообще пропал из виду, будто в воздухе растворился.

Через полчаса оба уже были на своих рабочих местах и инструктировали своих сотрудников, нацеливая их на поиски Быкалова. Все оперативно-розыскные службы города были поставлены, что называется, на уши. Но каждый час поступал один и тот же ответ: объект поиска не обнаружен.

Вскоре к Устрялову стали поступили оперативные сводки о последних событиях в «Амальгаме».

— Нет, что творится? — возмутился он, позвонил Кормухину и объяснил ситуацию.

Тот помолчал, переваривая информацию, а потом сказал в трубку:

— Этот придурок Лютаев опять за свое взялся. Не может уже без заложников шагу ступить!

— Ладно, судя по всему, он сам сейчас в заложниках ходит, — возразил Устрялов. — Что будем делать?

Кормухин задумался. Ничего оригинального в этой ситуации он предложить не мог.

— Сам знаешь, что делать, — сказал он без всякого энтузиазма. — Организуем засады по всем адресам, где эта сладкая парочка может появиться. Надо их остановить, пока не поздно…

«Мерседес» Быкалова, в багажнике которого в позе эмбриона лежал Лютый, углубился в зеленую зону неподалеку от того места на берегу Енисея, где так любил одиночествовать Олег. Впрочем, все объяснялось очень просто, в этом месте был удобный съезд к воде. Так или иначе, именно здесь авторитет решил закопать Лютаева — похоронить его заживо.

— Доставайте его! — приказал Быкалов, выходя из машины.

Трое покалеченных мужчин вытащили Олега из багажника. Он уже пришел в себя, но с трудом стоял на ногах. Это не помешало ему объяснить в матерных выражениях, что он думает и о самом авторитете, и о его зондеркоманде.

— Получи, сука! — закричал Быкалов и со всего маху ударил Лютого кулаком в солнечное сплетение.

Избитый и ослабленный Олег не устоял и повалился на спину, больно ударившись о выступавший из земли корень дерева. И снова Быкалов, как недавно у клуба, подскочил к Лютому и принялся топтать его ногами.

— Вот, вот, вот, получи, гандон штопаный! — кричал он в запале.

У Олега не было сил даже на стон. Утомившись, Быкалов отошел в сторону, кивнул молча смотревшим на избиение шестеркам: мол, он ваш, теперь ваша очередь. Стыров достал из багажника и бросил на землю рядом с Олегом саперную лопату.

— Копай себе могилу, падаль! — сказал он и для вящей убедительности достал из плечевой кобуры пистолет.

Клацнул затвор, патрон вошел в патронник. Вот и все. Олег понял, что живым ему отсюда не выбраться. Он собрал волю в кулак и, шатаясь, встал на ноги. Меньше всего ему хотелось уйти из жизни слабаком. Умирать, так умирать. Совсем рядом, в десятке метров от него, катил свои воды могучий Енисей.

Он подумал о том, что очень, очень скоро его не станет, а эта река, лес и голубое небо останутся навсегда, потому что они вечны. Судьба сыграла с ним злую шутку. Ему предстоит расстаться с жизнью в самом его любимом во всем Красноярске месте. Он приходил сюда помечтать о том, что у него будет свой дом и семья, еще в детстве, когда удавалось смыться из ненавистного детдома. Он знал, что совсем недалеко, чуть поодаль, за деревьями, находился срез берега. За рекой начиналась дикая тайга…

— Ты что, оглох, сволочь? — В затылок Лютому уперся пистолетный ствол. — Шевелись живее, некогда нам тут с тобой валандаться.

Сколько Лютаев копал? Может, полчаса… А может быть, половину оставшейся жизни? Время перестало для него существовать. В реальности были только вот этот лесок, яма могилы и Енисей. Он подумывал о том, чтобы рвануть к реке и попытаться переплыть на тот берег. Нет, шансов никаких: у быкаловцев три ствола. В любом случае пуля догонит. Он выругался вполголоса.

— Тебе не кажется, что ты тянешь время? — спросил его Быкалов, забирая ствол у Стыра: ему хотелось лично прострелить Лютому руки и ноги, чтобы тот не смог выбраться из могилы после того, как они его закопают.

— Ага, блин! — поддержал его Стыр, — этот хрен с горы собирается тут пол года лопатой махать!

Эта случайная фраза стала решающей в сцене похорон.

— Н-на! — Лютый резко, от земли, бросил рыжему братку порцию земли прямо в глаза.

Тут же отполированный землей штык лопаты мелькнул в воздухе и прошелся по шее Быкалова, срезав ему голову, как ножом доктора Гильотена. Она отлетела в сторону и покатилась по склону к реке, словно в голливудском фильме ужасов. Из шейного среза фонтаном брызнула кровь. Человек без головы постоял несколько секунд, потом ноги у него подкосились, и он рухнул в выкопанную Лютаевым для себя могилу.

— Не понял! Ты че, блин, творишь? — Рука Ивашкина, стоявшего ближе всего к Олегу, потянулась к рукояти пистолета.

Этот бедолага так и не успел спустить курок, потому что штыковой бой сержант воздушно-десантных войск Лютаев освоил на «отлично» еще в учебном полку. Лопата вошла Ивашу в грудь в области сердца, как штык в масло.

Двое оставшихся пацанов, Стыр и Барабан, несмотря на военный опыт, оказались не на высоте. Оба выхватили стволы и одновременно, мешая друг другу, начали стрелять по бегущей мишени. Олег, качая маятник, грамотно прикрылся саперкой: одна из предназначенных ему пуль звякнула о сталь и ушла в сторону, другая расщепила черенок. Долго так продолжаться не могло. Пули зудели вокруг Лютаева, как горячие осы.

Он выбрал момент и в броске метнул саперку в сторону Барабана. Видно, сегодня был его день. Лезвие впилось Махнову точно в переносицу. Он начал заваливаться назад, уперся спиной в дерево и сел на землю. Меж глаз у него, словно нос у Буратино, осталась торчать деревянная ручка лопаты. Всю нижнюю часть лица залила хлынувшая ручьем кровь.

Но еще до того, как это произошло, Лютый упал на землю и кувырком ушел в сторону трупа Иваша. Рядом с ним на траве лежал его пистолет. И Лютаеву понадобился всего один выстрел, чтобы поставить точку в этом побоище: точно по центру лба Стыра, двумя сантиметрами ниже линии рыжих волос.