Чтение онлайн

— Перестань. Нам все известно!

— Ой, гражданин начальник! — с сарказмом воскликнул Лютый. — Я эту фразу слышу в каждом втором кино про ментов! Что вам известно?

— Ну, например, то, что ты вместе с Быкаловым был сегодня днем в его клубе, в «Амальгаме».

— Это что, преступление? — Лютаев изобразил на лице искреннее недоумение.

— Сотрудники клуба показали, — продолжал мент, не обращая внимания на вызывающе издевательский тон Олега, — что вы вместе с Быкаловым встречались в его кабинете. Потом, правда, Быкалов куда-то уехал на своем «мерседесе». Но ведь и ты пропал! — Устрялов хлопнул себя по коленке. — Никто не видел, куда и когда ты из клуба вышел, даже охрана! Такое бывает? У тебя что, шапка-невидимка?

Лютый понял: сотрудники «Амальгамы» дали информацию, что Быкалов до какого-то времени находился там, а потом спокойно уехал. Конечно, они видели и драку, и то, что его избили и закинули в багажник мерса. Но ни один из них не решился рассказать об этом подполковнику милиции. Кто же станет подставлять великого и ужасного Быкалова? Это, как говорится, себе дороже…

— Так я не врубился, — решил уточнить Устрялов. — Быкалов из клуба уехал, а ты там остался?

— Ну, остался… — пожал Лютый плечами: почему не поддержать выгодную ему версию?

— А потом куда делся? Испарился?

— Почему испарился? Вышел нормально, как все, своими ногами. Просто люди в клубе, наверное, не обратили на меня внимания. Примелькался — бывает…

Устрялов попытался связать концы с концами: Быкалов уехал в «мерседесе». Лютаев из клуба исчез так, что никто этого даже не заметил. Но того же Быкалова — а он фигура в городе заметная — до сих пор не могут вычислить. А у Лютаева в кровь сбиты кулаки и ссадина на голове от удара твердым тяжелым предметом.

— Слушай, Олег, — подполковник перешел на доверительный тон. — Прошу тебя, кончай мутить. Мне в этой истории, в сегодняшней вашей встрече с Быкаловым ни черта не понятно. Объясни толком, куда поехал Быкалов? Куда он так загадочно пропал? Как тебе удалось незаметно исчезнуть из «Амальгамы»?

— Никуда я не исчезал, говорю же! Просто погулять вышел!

— Хорошо погулял, как я вижу! — Устрялов встал со своего места и принялся ходить вокруг сидевшего на стуле Олега, внимательно рассматривая его. — Весь в кровищи, кулаками махал, судя по всему, будьте нате, да и башка разбита на хер. Кто это тебя так?

У Олега был нормальный ход: рассказать все от начала до конца, как его вывезли в пролесок на берегу Енисея, как заставили копать могилу и пытались убить, как он сам перебил всех, включая Быкалова. Окажись Устрялов честным ментом, Олегу Лютаеву ничего бы не грозило. Все случившееся рассматривалось бы с точки зрения Уголовного Кодекса как вынужденная самооборона.

Вот только в честных ментов Лютый верил не больше, чем в Деда Мороза. Еще в детском доме ему напрочь отбили эту веру патрульно-постовые сержанты, избивавшие беглых детдомовцев, когда они убегали, чтобы немного заработать на хлеб.

— Я повторяю свой вопрос: кто тебя так отделал? — продолжал давить Олегу на психику Устрялов.

— Так ваши же менты, гражданин начальник. — Лютый включил дурака, решив, что в этой ситуации это лучшая форма защиты. — Только что на лестничной площадке они меня отметелили, как гестаповцы. Хулиганы какие-то, а не менты. Человек пять… или даже шесть. А что я мог сделать? Обещаю опознать участников хулиганского нападения при очной ставке.

Устрялов понял, что Лютый решил уйти в полную несознанку. Теперь из него ни хрена не выбьешь. Олег не замедлил подтвердить его предположения:

— Зря время теряете, гражданин начальник. Вы меня тут хоть каленым железом пытайте, хоть посадите на бутылку, как у вас это принято, я другого вам ничего не скажу.

— Анатолий Петрович! — В комнату вбежал встревоженный сотрудник милиции. — Подполковник Кормухин приехал!

Кормухин ворвался на кухню, как ураган и с ходу пошел в атаку:

— Здорово, Лютаев! Я с Енисея. Отдыхал на берегу неподалеку от плотины ГЭС… Лесочек небольшой такой, глина с отпечатками протекторов… Знакомое местечко?

Лютый внутренне напрягся и упрямо стиснул зубы. Кажется, дело принимает плохой для него оборот.

— Денис, не пори горячку, — обратился к Кормухину Устрялов. — Может, сначала отдельно поговорим?

— Зачем отдельно? — возбужденно воскликнул фээсбэшник. — Не надо отдельно, здесь все свои! Я раскопал, где Быкалов!

У Лютого внутри все оборвалось. Пора сушить сухари. Все-таки суждено ему, значит, топтать зону и тюремные коридоры. Ладно, и тюрьма для людей. Он с отсутствующим видом отвернулся от ментов.

А Устрялов никак не мог прийти в себя от удивления.

— Да ты что? Как раскопал? В смысле, нашел?

— Нашел, нашел. И откопал. Причем, заметь, без головы. Башка у него отрублена! — радостно сообщил Кормухин: еще бы, сбылись самые смелые его ожидания. — Лежит себе в ямке, и на нем еще три трупа, его телохранители. А «мерседес» его, судя по всему, под берегом стоит, воды нахлебался и утонул. Как ты думаешь, Олег, чья это работа, кто бы это все мог сотворить? — спросил Кормухин, вопросительно глядя на Лютого.

— А чего вы на меня так смотрите? — спокойно спросил Олег: он уже взял себя в руки.

— Да нет, ничего, — Кормухин заговорил спокойнее. — Мне действительно интересно знать, кто мог с такой изощренной жестокостью замочить Быкалова и его людей.

— Предположительно какие усматриваешь мотивы преступления? — спросил его Устрялов.

— Предположительно — бандитская разборка. Криминал же со всех сторон к Красноярскому алюминиевому заводу рвется. Вот за этот завод, я так думаю, они и рвут друг другу глотки. Нормальная версия? — Кормухин посмотрел почему-то сначала на Лютого, и только потом перевел взгляд на Устрялова.