Чтение онлайн

Никто не спал, кроме Елены. У Тамары нашлись успокоительные пилюли, и несчастной женщине скормили чуть не половину пачки, прежде чем она смогла успокоиться, а потом и заснуть. Марк думал, что лучше бы ей не просыпаться вовсе, слишком кошмарным окажется пробуждение.

Марк с содроганием припоминал, как Елена дико вопила, царапая лицо, руки, шею, как выдирала клочьями волосы, наматывая их на кулак.

Нина и Тамара пытались остановить ее, но она извивалась червем, вырывалась, как дикий зверь, и снова принималась чесаться.

– Я не могу, чешется! – орала она, а потом будто позабыла слова, только рычала, выла и стонала.

Елена сдирала с себя кожу, и только когда Адам и Александр навалились на нее, прижимая к земле, не давая ранить саму себя, прекратила биться. К счастью, Тамара нашла таблетки, и они с Ниной уговорили Елену принять их.

Постепенно помешанная угомонилась, лежала тихо, только шевелила губами, как будто хотела что-то рассказать, но не могла решиться. Смотрела перед собой тупым, невидящим взглядом. Марк полагал, что женщина либо сошла с ума, либо на грани безумия.

Нина, как могла, обработала раны и царапины Елены: все у той же запасливой Тамары нашелся антисептик, но его было катастрофически мало. Закончив процедуру, Нина то и дело подходила к Елене, проверяла, как она, осторожно гладила подругу по волосам.

– Такое с нею бывало прежде? – спросил Александр.

Марк не спрашивал – зачем? Неважно, что конкретно приключилось с Еленой. Важно, что произошедшее – их очередной коллективный шаг в бездну.

– Она всегда была совершенно здоровой, – ответила Нина. – Почти ничем никогда не болела. Сказала, что это аллергия, но у нее никогда не было аллергии, мы знакомы с детства. Такой страшный зуд – с чего бы?

– Мы не можем заразиться? – спросил Адам.

Тамара посмотрела на него, как на кретина.

– Это не физическая болезнь. Я вам говорила. Само место сводит нас с ума – всех по-разному.

Нина смахнула слезы.

– Антисептика больше нет, раны могут загноиться. Никаких лекарств нет тоже, Елена проснется и снова начнет чесаться. Что тогда делать?

– Нужно найти выход отсюда, – сказал Адам. – Мы должны выбраться как можно скорее.

– Не получится, – равнодушно проговорил Марк, и ему было все равно, когда они принялись убеждать его, что нельзя сдаваться, а упаднические настроения вредны и деструктивны.

Глупцы, что они понимают?

Про Софию в суматохе забыли, но потом все же вспомнили.

– Ты в порядке? – спросил Адам, чувствуя себя неловко. – Сэм сказал, что видел тебя мертвой, с отрубленной головой. Бог знает, что ему привиделось в лесу. Теперь он спит.

Девушка посмотрела на Сэма и улыбнулась.

– Сон разума, говорят, рождает чудовищ. Наверное, бедолага спятил. – Она лукаво улыбнулась. – Или нет.

– Что это должно означать? – резко спросил Александр.

София не удостоила его ответом.

– Что ты делала в лесу?

Девушка посмотрела на Адама и нарочито, вызывающе облизнула губы.

– Ты им не рассказал, дорогуша? Мы трахались. Совокуплялись, как животные, – с видимым удовольствием выговорила она.

Адам откашлялся, избегая смотреть на Марка. Думал, Марку не все равно. Впрочем, отголоски былого чувства еще жили глубоко внутри, потому что рот открылся помимо его воли, и Марк выплюнул:

– Паршивая шлюха.

– Лучше быть шлюхой, чем тобой, – ухмыльнулась она.

– Хватит! – оборвала их Тамара. – А что потом? Адам вернулся на поляну, а что делала ты?

– Спала. Вволю гуляла по лесу. – София провела рукой по пышным блестящим волосам, которые выглядели так, словно она только что сделала укладку в дорогом салоне. – Делала, что хотела.

– Когда ты успела выучить сербский язык? – задал Александр вопрос, который не имел, не мог иметь вразумительного ответа.

– Я всегда его знала, – спокойно ответила София.

– Врешь, – сказал Марк.

Она пристально посмотрела ему в глаза, а потом произнесла ту же самую фразу на английском. Затем, все быстрее и быстрее, стала говорить на французском, испанском, итальянском, арабском, греческом и разных других языках. Этих языков Марк не узнавал, но, вероятно, София повторяла: «Я всегда его знала».

Потом умолкла и расхохоталась.

Все растерянно молчали, не понимая, как реагировать на ее поведение, что должна значить эта сцена. София же будто потеряла интерес к собеседникам. Посмотрела на Эдварда и направилась к нему, хотя прежде вообще не замечала мальчика. Они выглядели, как заговорщики, когда сели вместе, плечом к плечу, возле воды.

Остальные, по всей видимости, отходили от шока. Первым пришел в себя Александр.

– Друзья мои, давайте успокоимся и решим, что делать дальше. – Он сделал паузу, убедился, что его слушают. – Нина и Тамара пусть останутся здесь и присмотрят за больными – Еленой и Сэмом. София и Эдвард соберут для костра сухих веток. Мы с Адамом и Марком осмотрим дом. Надеюсь, найдется то, что может сойти за дрова. Маловероятно, но вдруг отыщется что-то полезное: подушки, одеяла, бинты, лекарства.

– А уйти отсюда вы уже не хотите? Передумали? – спросил Эдвард, обернувшись.

– Разумеется, хотим. Но у нас на руках двое больных людей, о них нужно позаботиться, – ответила ему Тамара.

– И вдобавок найти дорогу сегодня уже не получится. – Адам указал на небо. – Темнеет.

Это короткое слово больно ударило Марка (и не только его). Адам прав, снова смеркается, а ведь совсем недавно было утро. Эдвард, выслушав ответы, отвернулся. София что-то прошептала ему на ухо, и он качнул головой, то ли соглашаясь, то ли отказываясь.

Марк не стал больше смотреть на них. Вместе с Адамом и Александром они устроили Сэма и Елену рядом, оставили с ними женщин и пошли к дому.