Девятый герцог империи
Шрифт:
Я, отбросив оставшийся от разбитой лавки бесполезный кусок перекладины, замер и злорадно оскалился. И едва успел перехватить летящий мне в правый бок нож. Но все же успел. Да цапнув за запястье мелкого засранца — дружка бугая, резко вывернул ему руку, заставив взвыть от боли. И подхватив выроненный гадом стилет свободной рукой, обрушил его сверху, вбивая в плечо напавшего. Отчего тот взвыл пуще прежнего. И, упав на колени, вцепился неповрежденной левой рукой в рукоять стилета, вонзившегося в его плоть до предела.
Полюбовавшись с мгновение на завывающего мерзавца, любящего нападать со спины, я перевел взгляд на вскочивших с негодующими возгласами наемников. И прорычал гневно, распаляясь:
— А ну быстро попадали назад на лавки и потухли!
Трое сразу послушались меня, плюхнувшись на свои места, а еще четверых осадил наемник с серебрящимися сединой висками — видимо командир, коротко велев им:
— Сядьте!
— Добро… — проворчал я, видя что конфликт вроде как исчерпан и чуть остывая. И, нимало не беспокоясь о нападении сзади — если сам не почувствую, так предупредит бес, повернулся к Энжель, и негромко сказал ей, продолжающей стоять с подносом в руках: — Идем отсюда.
Златовласка, кивнул, быстро направилась к лестнице. А я потопал следом за ней, прикрывая, так сказать, ее тылы…
Поднявшись на второй этаж постоялого двора, я поманил за собой стоящего там с горящими глазами мальчишку-поваренка, несомненно наблюдавшего все происходящее в зале. Он понадобился мне для того, чтоб награду ему вручить. В виде золотого ролдо. За сообразительность.
Ну а после этого, потрепав совершенно счастливого пацаненка по вихрам, я зашел следом за Энж в ее комнату. Где она, остановившись и развернувшись ко мне лицом, расстроенно спросила:
— Ты сильно на меня сердишься?..
— Да нет, — отрицательно мотнул я головой и в самом деле не испытывая никаких отрицательных чувств в отношении златовласки. Что, впрочем, не помешало мне разродиться надзирательным замечанием, произнесенным довольно суровым тоном: — Хотя поступила ты и не очень благоразумно, отправившись на кухню сама. Если тебе захотелось перекусить, то нужно было послать за едой кого-нибудь из прислуги. В крайнем случае — сказать мне.
— Прислуги нигде не было видно, а будить тебя из-за такой ерунды я не решилась… — опустила голову девушка, явно считающая себя виноватой в произошедшем.
— Это не ерунда, — возразил я. — Мы, конечно, не по вражеской территории путешествуем, но… но очень близко к тому, учитывая какой эффект ты производишь на мужчин. Так что лучше их не провоцировать твоим появлением где-либо в одиночестве. — И, помолчав и дав юной леди проникнуться сказанным, подытожил: — В общем, если тебе что-то понадобится, а прислуги под рукой нет, — сразу обращайся ко мне.
Энжель кивнула. Показывая тем самым, что все поняла. Но заглянув ей в глаза, я отчетливо понял, что поступит она тем не менее по своему. Не станет она беспокоить меня… И одно из двух — или останется сидеть голодной, или опять отправится на кухню сама…
«Ладно, — вздохнув про себя, решил я. — Сегодня она уже явно никуда не пойдет, а там — придумаю что-нибудь». — И, сказав: — Ну хорошо, отдыхай тогда, — отправился к себе. Ненадолго только замешкавшись в дверях, чтоб обернуться и озадаченно спросить еще у девушки: — А почему ты не шарахнула этого рыжебородого хоть бы тем же молниевым разрядом?
— Тогда бы пришлось отпустить поднос… — чуть покраснев, ответила она.
На что я, хмыкнув, только головой покачал. Да и махнул рукой. Ну растерялась девушка, попав в необычную для нее ситуацию, с кем не бывает. За что тут на златовласку, действительно, сердиться? Тем более, когда очевидно, что проблема не в ней самой, а в ее специфическом обучении в закрытом заведении, где общению с людьми уделяется пренебрежительно мало времени.
И аккуратно прикрыв за собой дверь в комнату Энж, я отправился к себе — досыпать. Подумав при этом, с каким-то сладостным замиранием сердца: «Вдруг приснится тот же сон и мне все же удастся добраться до Кейтлин?.. И заключить в объятия обольстительную суккубу?..» — Да тут же непроизвольно облизнулся своим мыслям.
«Только не помри там на радостях тогда!» — съехидничал бес, вынудив меня зло покоситься на этого паршивца.
Но, к моему огромному разочарованию, тот самый сон более не посетил меня. Да и никакой другой, впрочем, тоже. Без всяких сновидений, увы, продрых до самого утра… Отчего за завтраком был немного расстроен.
То что я пребываю явно не в духе, не осталось незамеченным Энжель и, видимо было отнесено ею на свой счет, так как она тут же еще раз попросила прощения за произошедшее этой ночью.
— Да забудь, Энж, все в порядке, — отмахнулся я от многословных извинений девушки. Добавив, впрочем, про себя: «Но больше я тебя, конечно, без надлежащего присмотра не оставлю…»
А после завтрака мы покатили дальше. Продолжив заодно и наш разговор по душам. Правда в этот раз говорила в основном девушка, ибо пришла ее очередь рассказывать о своем житие-бытие после побега из-под конвоя.
Так день и пролетел. Ведь, несмотря на то что жизнь Энжель вела не такую насыщенную событиями как я, времени на рассказ ей понадобилось довольно много. Просто потому, что не получается у девушек отчего-то коротко все излагать, опуская маловажные подробности… Ну да в любом случае — мне было интересно.
Интересно было, к примеру, узнать, что это Энжель, а не Элис принадлежит идея после отмщения своему кровнику заняться скупкой, восстановлением и перепродажей артефактов Ушедших. Которую она вынашивала очень давно… Потому как ей очень нравится возиться со всякими интересными и часто совершенно удивительными и непонятными магическими безделушками. Да и необходимые для такой работы манипуляции с тонкими энергиями легко даются…
Энжель, во исполнение этой своей мечты, даже пошла ученицей к какому-то известному в Аквитании старичку артефактору. Не бросив, правда, при этом учебы в той школе, где преподавала ее тетя… Вроде как и не желая развиваться как маг боя, но якобы сочтя здравым замечание своей родственницы, что лишними приобретенные и отточенные там специфические навыки, все-таки не будут. Мало ли что в жизни пригодится…
В общем, Энжель весь этот год упорно училась, практически ни на что не отвлекаясь. Пока до нее не дошло послание Охранки, просто и незатейливо извещающее о том, что ее пособник — некий Кэрридан ди Стайни, ожидает казни. И что спасти его может только добровольная сдача беглой преступницы в руки имперского правосудия…