Чтение онлайн

Из распахнутых зеленых ставень окна ближайшего к соседям дома мощно и победно ударил гимн «God save the queen» в исполнении «Cекс пистолз».

– Вы видите это? – спросил Красноцветов, оборачиваясь.

– Да, все меняется, – кивнул Константин Поляков, – Нас заметили.

– Валера, – сказал Алексей Сергеевич, – Твой «Роллс – ройс» все еще на ходу? Мы уезжаем.

– Всегда к вашим услугам господа, – произнес Валерий Валерьянович Золотников и улыбнулся развязной щербатой улыбкой безнадежно опустившего человека.

Дверь изменилась, но иначе и быть не могло. Деревянное покрытие сменилось на дешевую пленку под необтесанный камень, на которой через грубый трафарет были выписаны знак радиационной опасности и логотип национальной почтовой службы, а в самой двери появилось зарешеченной арматурой окошко, через которое виделась даль необъятная. На стене справа имелся красочный постер «Кривого зеркала» – мюзикла, поставленного в Королевском военном театре по мотивам «Портрета Дориана Грея». Предупреждение осталось, но поменяло смысл – отныне надпись на двери читалась как: «Не будите спящую собаку!» что звучало не в пример более зловеще.

А у каждого дактилоскопического устройства появилась лаконичная медная табличка с именем. Здесь были все семеро. Обладатели имен стояли напротив, вокруг них имелись голые унылые стены и лампа дневного света над головой. Это был коридор первого этажа, и, исключая дверь, он выглядел столь обыденно, что накатывались мощные ностальгические чувства.

– А ведь я узнаю ее, – нарушил тишину Валера, – а вы узнаете?

– Откуда мне ее знать, если я ее никогда не видел, – сказал Поляков.

– Ну да, понимаю, она сильно изменилась, но ее все еще можно узнать, – усмехнулся Валера, – Впрочем, вы и прошлой жизни могли не раз пройти мимо и не заметить. Конечно, зачем это вам, с вашими квартирами. А вот я здесь провел немало времени, особливо по зимнему периоду. Здесь теплотрасса и котельная. Это дверь в подвал.

– Что ж, – сказал Красноцветов, – стало быть, мы у цели. Понимаю, выглядит это не слишком привлекательно, но идти нам больше все равно некуда. Пусть каждый из вас приложит палец к сканеру помеченному своим именем.

– Как насчет предупреждения? – спросил Ткачев, – Это ведь они говорят про тварь?

– Судя по всему, да, про тварь, – кивнул Алексей Сергеевич, – Клоун сказал, что она доберется до нас, рано или поздно. Так, не все ли равно когда ее встретить?

– Что вообще за тварь? Кем она может быть?

– А вот это простой вопрос, – ответил за Красноцветова почтальон, – думаю, я знаю что это. Да ты и сам знаешь… тварь все время была рядом, она последовала с нами и в сны.

Вспомни. В моем сне это был демон, во сне Максима – песоголовый бог мертвых.

– Бутчер… – выдохнул Александр, – но, неужели…

– Бутчер, Мясник, Жаббервох, какая разница? – произнес Красноцветов, – мы его все видели! Это черный ротвейлер, у него много имен и еще больше обличий! Но внутри – он одинаков… Бульдозер!

– Этот злобный пес, что живет у нас во дворе? – изумилась Анна, – черный как смоль, да он всех ненавидел. Но ведь он всего лишь пес! Как же он мог…

– Скорее всего, это не тот Бульдозер, которого мы знали, – сказал Красноцветов, – Нечто, принявшее его личину, как символ антагонизма нам. Бульдозер ненавидел всех нас, и то чем он стал, ненавидит тоже. Во всех снах он пытался свести с нами счеты. Думаю, и сейчас он не оставит попыток. Меняя личины как перчатки, но не меняя сущность.

– А ведь только у меня он и назвался настоящим именем, – сказал Золотников, – просто тварь. Но ведь я убил ее, в конце концов! И я убью ее еще раз! И еще, сколько понадобится.

– Давайте руки, – произнес Алексей Сергеевич, – и нажимайте.

Осторожными движениями каждый из соседей прикасался к сканеру и тот отвечал коротким мелодичным звоном. После сканирования отпечатков над каждым из устройств зажигался зеленый огонек. Последней коснулась своего сканера Анна, и вздрогнула, когда из стены донесся короткий змеиный шик пневматики. Газоразрядная лампа мигнула и зажглась зеленым.

– Мы можем идти, – сказал Ткачев, – думаете, получится остаться незаметными? Как на карнавале?

– Сомневаюсь, – вздохнул Красноцветов и взялся за ручку, – Думаю, смешение будет по полной программе. На всякий случай приготовьтесь. Я нажимаю… Ну… Поехали!

– Все-таки зря вы это, – сказал бармен, помешивая в стакане коктейль «Собачий байт»

(одна часть «Бьянко россо», две части «Советского шампанского», часть бальзамирующей жидкости и часть раствора для чистки мониторов, сверху оливка) прозванный также в народе «кабыздохом», с натугой орудуя изношенным протезом русского производства, – это же совсем дикие места! Тамошние обитатели не видят света цивилизации, прозябая в язычестве и каннибализме! И даже немногочисленные колонисты потихоньку перенимают их омерзительные повадки. Нет, конечно, я понимаю, новые земли – данники нашей империи, колониальные амбиции, но в конченом итоге, мегаполис ведь самое безопасное место! Наши традиции, завещанные нам отцами и дедами – наши моральные устои – все это создает здесь в городе поистине райскую жизнь!

Бармен был одет в толстовку из собачьей шерсти и вытертую до белизны летную кепку Королевских ВВС. Позади него на полках громоздились многочисленные бутылки, среди которых преобладали применяющиеся для бальзамирования вина, белесые технические жидкости, портвейн «Солнцедар» и «Монастырска изба», а также французский коньяк «Ле каннибал» и пиво «Корона». Указанные жидкости предлагалось закусывать насыпанными с горкой в широкую плошку сероватыми капсулами крайне подозрительного вида. Шустрые айбо, гудя сочленениями, пытались добраться до плошки, но каждый раз были отогнаны протезом бармена. В полутьме бара выделялись три монитора, один из которых транслировал чей-то взлом с применением боевых вирусов, другой показывал ретроспективу «Метрополиса», а третий – научно-популярный фильм про гибель Помпеи на английском языке.