Чтение онлайн

«Льюис Невилл, наденьте браслет».

Да, за нами следили больше, чем за другими людьми. Если кто-то похитит чужую карту, в этом не будет проблем для государства, но если похитят карту сотрудника нашего центра, это уже серьёзно. Я вытащил чип Хилла и вставил в руку свой. На руке – капли крови, ужасно саднило плечо.

Телефон на столе задрожал, я снял трубку.

– Слушаю.

– Мистер Невилл?

– Да.

Я вбил пароль в компьютер.

– Это служба безопасности.

– Добрый вечер…

На том конце голос робота идентификации личности: «Идентификация голоса завершена. Результат положительный».

Я запустил программу личного кабинета.

– С вашей картой всё в порядке, мистер Невилл?

– Да, всё хорошо, какие-то проблемы?

Я включил браслет. Как только он замигал зелёным, надел его на запястье и смотрел, как бегунок на экране компьютера соединял браслет с моим чипом.

Выполняется проверка чипа. Проверка чипа выполнена на 80 %…

– Вы не отражаетесь у меня в программе, – говорил тот же голос.

Проверка чипа выполнена на 90 %…

– Странно, у меня всё в порядке, может, у вас что-то с программой? – я старался говорить спокойнее, как можно равнодушнее, но навряд ли это хорошо получалось.

Проверка чипа завершена. Подключение к карте памяти через: 10, 9, 8…

– Я пошлю к вам нашего сотрудника, мистер Невилл. Пожалуйста, оставайтесь на месте.

– Конечно, если это необходимо…

3… 2…

– Подождите, – голос на том конце прервался звуком щёлкающих по клавиатуре пальцев. – Всё, я вас вижу.

– Вы уверены?

– Вам лучше обратиться в сервисную службу нашего центра.

– Конечно, я схожу, спасибо.

– Всего доброго, мистер Невилл.

Теперь я был собой.

Подключив карту Хилла к компьютеру, я зашёл в папку за этот месяц и выбрал последний файл. Перемотал на нужное время, нажал на Play, картинка пошла.

Остановил на девушке у ресепшена, увеличил лицо, скорректировал чёткость, нажал на Print screen. То же самое я сделал с каждым, кто встречался мне на пути.

Всего двенадцать удачных скриншотов. Изображения всех остальных были нечёткими, они слишком быстро проходили мимо меня, не давая сфокусировать взгляд. Имена с их бейджей оказались пустышками. Я не нашёл по ним ничего, как и Надин ничего не нашла, а вот фотографии… С ними было всё по-другому.

Из двенадцати скриншотов удалось найти карты пятерых. Все остальные были заблокированы.

– Вам сюда нельзя.

Я видел себя глазами Кэмбелла – старшего сотрудника лаборатории «Новой земли».

– Я ищу Грегори Филипса…

– Кого?

– Я из службы доставки.

– Вы поднялись не на тот этаж.

Я закрыл дверь и ушёл, а он так и остался со своими записями. Склонившись над своим журналом. Какие-то исчисления, в которых я ничего не понимал. Лишь одно было понятно в этой таблице, заполненной от руки: уровень заражения 3000 мкзв.

Выше этого, в таблице, в которую ткнул свой палец Кэмбелл, значилась цифра в 2000 мкзв.

Я ждал, что он перевернёт страницу, но через десять секунд постукивания ручкой по одной и той же чернильной точке он просто закрыл его.

– Да чтоб тебя!

Нортон Кэмбелл был одним из последних сотрудников «Новой земли», чью карту памяти я просмотрел за последние трое суток.

Все остальные не принесли мне никакой информации, кроме той, что я уже знал. Они были обычными офисными клерками. И, казалось, многие из них, включая девушку на ресепшене и Райана, вообще ничего не знали об истинном ходе вещей. Зато я узнал многое о них, чего мне совсем не хотелось знать – я знал, с кем они жили, с кем изменяли, как ненавидели этот город и тоже хотели бы жить в том раю, но из-за контракта, подписанного на десять лет, вынуждены были работать здесь.

Кстати, они мне позвонили вчера и сказали, что я подхожу. Я обещал прийти, как будет время. Если это время будет хоть у кого-то.

Этот парень, сопровождавший меня, развлекался тем, что вечерами после работы заходил в ту самую комнату презентации, включал все экраны и ходил по «Новой земле», жадно вдыхая несуществующий воздух, заходя в дома, гуляя по лесу. А потом нехотя выключал все экраны, закрывал все двери и плёлся домой. Пару раз он ходил в отдел кадров и просил, чтобы его уволили, но там указывали на пункт 6.1, в котором говорилось о невозможности досрочного прерывания трудового договора. Я надеялся, что он пойдёт к начальству, я бы тогда распознал их по лицам, но из разговора других сотрудников, которых я встретил, бегая по коридорам, понял, что начальства никто не видел, и даже не знал, кто им был. Всем управляли старшие менеджеры и коммерческие директора.

Нортон Кэмбелл стоял посреди кабинета (я перемотал назад, после перешёл на предыдущие дни). Все его эксперименты с пробирками и какими-то химическими формулами, которые он то и дело записывал в журнал, не объясняли мне ничего. Я бы мог отыскать химика, который проконсультировал бы меня, мог бы… в другом мире, не в этом. Все учёные были под контролем государства, работали в специальных учреждениях и жили в специальных домах на закрытых территориях. У меня не могло быть консультантов.

– Аманда! – этот Нортон подозвал ассистента. – Какую дозу вы давали триста двенадцатому номеру?

Женщина в чёрных туфлях на небольшом каблуке, в таком же, как у Нортона, халате, подошла к столу.

– Среднюю, – сказала Аманда.

– Увеличить вдвое.

– Но…

– Он хорошо справляется, хоть период его пребывания меньше, чем у других. Я думаю, всё из-за группы крови.

– Или из-за генетики.

– А он кто? – спросил доктор.

– Азиат.

– Может быть, – протянул он, – всё может быть.