Дикарь
Шрифт:
Харпер сделала глубокий вдох. Его горячие и требовательные губы прижались к её губам. На этот раз он не сдерживался… Ликование, трепет и жгучее чувственное волнение закрутились внутри неё, приводя к взрыву удовольствия, посылая искры к самой чувствительной части её тела.
Джек подхватил её на руки и понёс к хижине, открыл незапертую дверь и пинком захлопнул за собой. Одеяло всё ещё лежало на кровати, и он бросил его на пол, мягко подталкивая Харпер, чтобы она встала на колени.
Её дыхание сбилось, возбуждение огненной лавой текло по венам, когда Джек прижался к ней сзади, сильнее, грубее, чем раньше. Он мог бы причинить ей боль, если бы захотел. Но в Харпер не шевельнулось ни капли страха. Только затаённое ожидание.
Джек наклонился, приблизив губы к её уху.
– Ты хочешь этого?
– спросил он хриплым от возбуждения голосом.
– Да, - простонала Харпер. Это было единственное слово, которое она была в состоянии произнести.
Джек рвал на ней одежду, рычащие, животные звуки, исходящие от него, только распаляли её возбуждение, её вожделение. Когда он провёл пальцем по её влажным складкам, она подумала, что может кончить прямо сейчас. Харпер ощущала себя не просто женщиной, а самкой, которую собирается взять мужчина-самец, которого она любит. Их дикие, необузданные эмоции были обнажены, оголены до предела. Это было настоящее спаривание. Нечто первобытное и звериное, не управляемое никакими цивилизованными законами или ограничениями. Это было продиктовано природой, их чувствами и кровью, которая в унисон неслась по венам. Их тела пели друг другу одну и ту же мелодию, мелодию гармонии, счастья, единства и неделимой близости.
Джек обнюхал её, лизнул, его язык ласкал её бедра сзади, когда она задыхалась, стонала и царапала ногтями пол.
«Да, да, да!»
Если бы она могла, то точно бы закричала, но воздуха отчаянно не хватало. Лишь тягучее и сладкое блаженство внутри и невероятное, бешеное биение сердца.
Харпер знала, что только Джек контролирует ситуацию, но при этом к собственному удивлению поняла, что никогда ещё не чувствовала себя такой свободной. Сильной. Она отпустила себя, полностью отдалась ему. Он словно… ел её тело, её душу, её полные стыда и боли воспоминания… да, он разрывал её на части, кусочек за кусочком, пока она не растворилась в нём, и они не стали одним целым.
Она спиной почувствовала его горячую обнаженную кожу и ошеломлённо оглянулась через плечо. Лицо Джека отражало дикую, безумную похоть. Волк. Он выпустил его, и Харпер обрадовалась тому, что он доверяет ей настолько, чтобы сделать это.
Джек гладил её груди, даря невероятную, ни с чем несравнимую ласку, рыча от благоговения. Затем его ладони скользнули вниз по её животу, а его лицо опустилось к самой чувствительной части её тела. Дыхание Джека опаляло, дразнило и сводило с ума. Харпер закричала, умоляя о большем.
«Так близко, так близко…»
Когда Джек отстранился, из её груди вырвался всхлип и стон глубокого разочарования.
Но его член мгновенно нашла её вход, и крик восторга и глубокого экстаза сорвался с её губ.
Джек пронзил её одним быстрым толчком, издав громкий стон удовольствия, и этот звук бросил Харпер за черту, за грань, даже раньше, чем он начал двигаться.
Однако стоило ему начать двигаться внутри, как она кончила вновь, от пульсирующего блаженства её колени затряслись, а всхлипы и стоны смешивались с его рычанием.
Он обхватил её за талию, чтобы удержать на месте, другой рукой сжимая волосы, чтобы не дать упасть, ударяясь в неё снова и снова, в то время как волны сокрушительного восторга вновь и вновь проносились по его телу. Его член безжалостно вонзался в неё... Она умирала, умирала медленной, восхитительной смертью от избытка удовольствия. Блаженства. Эйфории.
Их ритм увеличивался, его стоны становилось громче, резче пока он не завыл от удовольствия, сжимая её бедра, врезаясь в неё последним яростным толчком… Небо, земля и воздух вокруг двигались и пульсировали на тех же сладостных волнах, что и их тела.
Они возвращались в реальность медленно и неторопливо, будто только что проснулись и открывали мир заново, смотрели на него новыми глазами, но при этом, были готовы вновь провалиться в дурманящий сон.
Джек посмотрел на Харпер, проникновенно, изучающе… словно желая заглянуть в глубь, увидеть что-то. И он определённо нашёл, что искал - его взгляд переменился, стал мягким и расслабленным. Джек улыбнулся Харпер нежно и ласково. Притянул её к себе, уткнулся носом в её шею, целуя её, целуя в губы, слизывая слёзы с её щёк. Она даже не заметила, как начала плакать.
– Ты плачешь, - сказал он, но его голос не звучал расстроенным.
– Да.
– Волчицы плачут, когда находят свою вечную пару, - сказал Джек, нежно проводя рукой по её волосам.
Харпер улыбнулась. Бесспорно, она была человеком, но, возможно, в ней также жила необузданная первобытная дикость, которая позволила ей инстинктивно почувствовать и узнать своего спутника жизни.
Джек успокаивал её, любил, смахивал поцелуями слёзы, ласково покусывал её кожу так… что она игриво вырывалась и ярко смеялась.
– Я люблю тебя, - прошептала Харпер, уткнувшись ему в шею. – Каждую часть тебя. Возможно, волка больше всех, потому что именно благодаря нему ты выжил, чтобы любить меня, когда я появлюсь в твоей жизни.
Выражение лица Джека было исполнено такой благоговейной радости, что Харпер заливисто и совершенно счастливо рассмеялась.